Рассказы

Рассказы

Авторы:

Жанр: Современная проза

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 9 страниц. Год издания книги - 2008.

Рассказ "Разбитый бинокль" ("Prismáticos rotos") взят из сборника "Когда я был мертвым" ("Cuando fui mortal", Madrid: Alfaguara, 1998), рассказы "И настоящее, и прошлое…" ("Serán nostalgias") и "Песня лорда Рендалла" ("La canción de lord Rendall") — из сборника "Пока они спят" ("Mientras ellas duermen", Madrid: Alfaguara, 2000).

Читать онлайн Рассказы


Разбитый бинокль

Посвящается Мерседес Лопес-Байестерос из Сан-Себастьяна

В День входа Господня в Иерусалим почти никого из моих друзей в Мадриде не было и я решил скоротать вечер на ипподроме. Во время второй скачки, совершенно неинтересной, какой-то тип нечаянно толкнул меня локтем, поднимая к глазам, чтобы лучше видеть финишную прямую, бинокль. Я свой бинокль уже держал у глаз, и от удара он выпал у меня из рук — я всегда забываю вешать его на шею, и мне приходится платить за это, по крайней мере в тот раз я поплатился: одно из стекол разбилось, когда бинокль ударился о ступеньку, и разлетелось на мелкие осколки.

Я хотел наклониться, чтобы поднять бинокль, но человек, толкнувший меня локтем, уже сделал это. Это он первым заметил, что стекло разбилось, и принес мне извинения:

— Извините, — сказал он. А потом: — Смотрите, сломался. Вот черт!

Он наклонился, чтобы поднять мой бинокль. Когда он протянул к биноклю руку, мне бросились в глаза его запонки: в наши дни их никто не носит, это выглядит вульгарно и старомодно. И еще, когда при наклоне полы пиджака разошлись, я заметил у него на правом боку (видимо, он левша) кобуру. Это было совсем уже странно, но я подумал, что он, наверное, полицейский. Потом, когда он выпрямился, я увидел, что он очень высокий — на голову выше меня. Ему было лет тридцать, и он носил бачки, прямые и очень длинные — они тоже давно вышли из моды. Такие носили лет пятнадцать — целую вечность — назад. Или еще в прошлом веке. Может быть, он отпустил их, чтобы зрительно расширить лицо — голова у него была маленькая и продолговатая, походившая на спичечную головку.

— Я оплачу вам починку, — смущенно развел он руками. — Возьмите пока мой. Еще только вторая скачка.

Вторая скачка между тем уже закончилась. Мы не слышали, как объявляли имена победителей, поэтому я не стал пока рвать билеты со ставками, которые мы все обычно держим в руках и которые тут же рвем и бросаем на землю, узнав, что наша лошадь не выиграла. Выбрасываем ставшие ненужными бумажки и забываем об ошибочном прогнозе. Впрочем, я не смог бы порвать билеты, даже если бы захотел: в руках у меня были еще и два бинокля — мой, сломанный, и бинокль того человека (он протянул мне его, и я машинально его взял, чтобы он тоже не упал и не разбился). Заметив, что я в затруднительном положении, он взял у меня из рук билеты, положил их мне в нагрудный карман пиджака и похлопал по нему ладонью, словно заверив, что теперь мои билеты в полной сохранности.

— Но как вы сами будете без бинокля? — спросил я.

— Мы могли бы пользоваться моим по очереди, — ответил он. — Если вы не против того, чтобы смотреть скачки вместе. Вы один?

— Один.

— Вот только смотреть нам придется именно отсюда. Я веду наблюдение. Сегодня мое место здесь, мне нельзя никуда уходить.

— Вы полицейский?

— Да что вы! Я бы давно с голоду помер. Знаю я, как они живут. Вы что же, думаете, что полицейские могут одеваться, как я? Вы посмотрите! — и с этими словами он отступил на шаг и развел руки, как делает иллюзионист в цирке, перед тем как показать очередной трюк. Честно говоря, одет он был (на мой вкус) ужасно, хотя и очень дорого: костюм с двубортным (при этом, как я уже говорил, расстегнутым) пиджаком какого-то немыслимого серо-зеленого цвета; бледно-розовая, слишком нежного оттенка рубашка, сама по себе неплохая, но совершенно не подходившая мужчине такого роста; и чрезвычайно пестрый галстук — невероятная мешанина (птицы, насекомые, какие-то отвратительные фигуры в духе Миро, кошачьи глаза) на желтом фоне. Но особенно странной была обувь: не ботинки со шнурками, не мокасины, а какие-то детские башмачки, которые не доходили ему даже до щиколоток. Наверное, они казались ему очень модными, а все остальное он, видимо, воспринимал как почти классику. Запонки в форме листиков были вполне приличные, скорее всего, от Дюрана — сверкали, как им и положено. Скромностью мой новый знакомый похвастать не мог, но он и не оригинальничал — наверное, его просто в детстве не научили одеваться, вот и все.

— Вижу, — сказал я, чтобы что-то сказать. — И за чем же вы ведете наблюдение?

— Я телохранитель.

— А… И кого же вы охраняете?

Человек взял из моих рук свой бинокль, который отдал мне за минуту до того, приставил его к глазам и посмотрел на ВИП-ложи (правду сказать, ложи эти были совсем близко, и их легко можно было бы разглядеть даже невооруженным глазом), потом возвратил бинокль. Мне показалось, что он с облегчением вздохнул.

— Еще не пришел. Еще есть время. Если он все-таки придет, то не раньше четвертой скачки. На самом деле его интересует только пятая, как и всех остальных, только, в отличие от остальных, у него нет времени, чтобы его бесполезно тратить. Вот вы, например, можете позволить себе убивать время здесь, а он сейчас по телефону о делах говорит или прилег отдохнуть, перед тем как снова приняться за дела. Я пришел раньше, чтобы посмотреть, что тут и как, посмотреть, все ли спокойно, продумать расстановку сил.

— О чем это вы? Что здесь может произойти?

— Скорее всего, ничего. Но тем не менее кто-нибудь всегда должен приходить заранее. А кто-то, понятное дело, должен приходить вместе с ним и быть рядом. Я обычно прихожу раньше. Например, когда мы идем в ресторан или в казино или по дороге в бар заходим пива выпить, я всегда вхожу первым, чтобы взглянуть, как там и что. В таких местах всегда можешь нарваться на пару идиотов, которым приспичило набить друг другу морды. То есть не то чтобы это было сплошь и рядом, но, сами знаете, официант по нечаянности обольет вином какого-нибудь клиента, а тот взбеленится и давай его мутузить. Я не могу допустить, чтобы мой босс это видел или, хуже того, чтобы его самого в драку втянули. Бутылки, они, знаете, летают быстро. В Мадриде за день их ого сколько пролетает! И навахи то и дело в ход идут. Народ нынче дерганый, у всех нервы на пределе. А случись вмешаться в эту историю кому-нибудь с большими деньгами, то все сразу думают: "Ага! Пусть этот богатенький за все и расплачивается!" Эти, что дерутся, вмиг между собой договорятся и вместе на богатенького накинутся: "В задницу богатеньких!" Не-ет, тут глаз да глаз!


С этой книгой читают
Сорок тысяч

Есть такая избитая уже фраза «блюз простого человека», но тем не менее, придётся ее повторить. Книга 40 000 – это и есть тот самый блюз. Без претензии на духовные раскопки или поколенческую трагедию. Но именно этим книга и интересна – нахождением важного и в простых вещах, в повседневности, которая оказывается отнюдь не всепожирающей бытовухой, а жизнью, в которой есть место для радости.


Сука

«Сука» в названии означает в первую очередь самку собаки – существо, которое выросло в будке и отлично умеет хранить верность и рвать врага зубами. Но сука – и девушка Дана, солдат армии Страны, которая участвует в отвратительной гражданской войне, и сама эта война, и эта страна… Книга Марии Лабыч – не только о ненависти, но и о том, как важно оставаться человеком. Содержит нецензурную брань!


Три версии нас

Пути девятнадцатилетних студентов Джима и Евы впервые пересекаются в 1958 году. Он идет на занятия, она едет мимо на велосипеде. Если бы не гвоздь, случайно оказавшийся на дороге и проколовший ей колесо… Лора Барнетт предлагает читателю три версии того, что может произойти с Евой и Джимом. Вместе с героями мы совершим три разных путешествия длиной в жизнь, перенесемся из Кембриджа пятидесятых в современный Лондон, побываем в Нью-Йорке и Корнуолле, поживем в Париже, Риме и Лос-Анджелесе. На наших глазах Ева и Джим будут взрослеть, сражаться с кризисом среднего возраста, женить и выдавать замуж детей, стареть, радоваться успехам и горевать о неудачах.


Рыбка по имени Ваня

«…Мужчина — испокон века кормилец, добытчик. На нём многопудовая тяжесть: семья, детишки пищат, есть просят. Жена пилит: „Где деньги, Дим? Шубу хочу!“. Мужчину безденежье приземляет, выхолащивает, озлобляет на весь белый свет. Опошляет, унижает, мельчит, обрезает крылья, лишает полёта. Напротив, женщину бедность и даже нищета окутывают флёром трогательности, загадки. Придают сексуальность, пикантность и шарм. Вообрази: старомодные ветхие одежды, окутывающая плечи какая-нибудь штопаная винтажная шаль. Круги под глазами, впалые щёки.


Молитвы об украденных

В сегодняшней Мексике женщин похищают на улице или уводят из дома под дулом пистолета. Они пропадают, возвращаясь с работы, учебы или вечеринки, по пути в магазин или в аптеку. Домой никто из них уже никогда не вернется. Все они молоды, привлекательны и бедны. «Молитвы об украденных» – это история горной мексиканской деревни, где девушки и женщины переодеваются в мальчиков и мужчин и прячутся в подземных убежищах, чтобы не стать добычей наркокартелей.


Избранное

Сборник словацкого писателя-реалиста Петера Илемницкого (1901—1949) составили произведения, посвященные рабочему классу и крестьянству Чехословакии («Поле невспаханное» и «Кусок сахару») и Словацкому Национальному восстанию («Хроника»).


Спейсваффе. Палубная авиация

Галактика огромна, вселенная необъятна, но пригодных для жизни миров не так уж много. Тинбарский Принципат вступил с человечеством в спор за обладание ими, и теперь даже курсанты летной академии на учебном авианосце — стратегический резерв. Но смогут ли они противостоять стратегическому гению адмирала ап-Турга? И что ему сможет противопоставить командование флота Федерации? Война начинается…


Ведьма на выданье

Что делать ведьме? Замуж брать никто не хочет, а очень хочется. Конечно же, влезть в авантюру, такую — чтоб дым коромыслом, и показать всем врагам матерь Кузьмы. Там, глядишь, и принц на белом коне нарисуется. Или не принц. Или не на коне, а на осле. Главное — замуж!!!…Сюжет движется плавно и в то же время динамично, как быстрая река, язык оттеняет мельчайшие оттенки настроения героини… и в конце по голове увесисто бьет абсолютно неожиданная концовка…


Сократ: учитель, философ, воин

Перед вами познавательная книга об одном из самых великих и загадочных людей древнего мира – философе Сократе. Сократ не оставил после себя ни одной строчки, и все, что мы знаем о нем, сохранили его последователи и современники, главными из которых явились два его ученика: Платон и Ксенофонт. Они тоже полноправные герои этой увлекательной книги, отразившей целую эпоху расцвета западной мысли.Издание предназначено для школьников, студентов, а также всех, кто интересуется историей древнего мира и философией.


В гостях у лешего
Жанр: Фэнтези

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Другие книги автора
Белое сердце

Великолепный стилист Хавьер Мариас создает паутину повествования, напоминающую прозу М. Пруста. Но герои его — наши современники, а значит, и события более жестоки. Главный герой случайно узнает о страшном прошлом своего отца. Готов ли он простить, имеет ли право порицать?…


Дела твои, любовь

Хавьер Мариас — современный испанский писатель, литературовед, переводчик, член Испанской академии наук. Его книги переведены на десятки языков (по-русски выходили романы «Белое сердце», «В час битвы завтра вспомни обо мне» и «Все души») и удостоены крупнейших международных и национальных литературных наград. Так, лишь в 2011 году он получил Австрийскую государственную премию по европейской литературе, а его последнему роману «Дела твои, любовь» была присуждена Национальная премия Испании по литературе, от которой X.


Все души

Роман испанского писателя X. Мариаса – это история о двух странных и туманных годах, которые автор провел в Оксфорде – городе вне мира и вне времени. Пребывая среди тайн и интриг, церемонных ритуалов и нелепых традиций, тщательно скрываемого прошлого и болезненного настоящего, рассказчик сплетает собственную историю и помрачение с историей и помрачением других. Слагаемые разнородные, необычные, нередко пугающие составят часть его жизни, уже отмеченной неожиданными отношениями любви и дружбы, связывающими все души.


В час битвы завтра вспомни обо мне...

Тонкий психолог и великолепный стилист Хавьер Мариас не перестает удивлять критиков и читателей.Чужая смерть ирреальна, она – театральное действо. Можно умереть в борделе в одних носках или утром в ванной с одной щекой в мыле. И это будет комедия. Или погибнуть на дуэли, зажимая руками простреленный живот. Тогда это будет драма. Или ночью, когда домашние спят и видят тебя во сне – еще живым. И тогда это будет роман, который вам предстоит прочесть. Мариас ведет свой репортаж из оркестровой ямы «Театра смерти», он находится между зрителем и сценой.На руках у главного героя умирает женщина, ее малолетний сын остается в квартире один.