Сообщающийся сосуд

Сообщающийся сосуд

Авторы:

Жанр: Научная фантастика

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 3 страницы. У нас нет данных о годе издания книги.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Читать онлайн Сообщающийся сосуд


Роман Подольный

Сообщающийся сосуд

Кошмары у меня свои собственные. Повторяющиеся. Чаще всего вижу себя бегущим с винтовкой наперевес по бесконечному белому полю. Бегу последним. Впереди - тридцать два человека. Знаю точно, сколько именно. Не потому, что пересчитал, а потому, что это - ребята из обоих десятых классов школы, в которой я учился.

Но на снежном поле впереди нас начинают рваться снаряды. Наяву я никогда не видел, как это бывает. А во сне закручивается спиралью снежный смерч, через несколько секунд он становится похожим на кривой зонт, затем рассыпается, начиная с краев. А потом уже слышится чмокающий звук, только чмокнуть так может разве что великан.

И - снова, снова, снова. Никто из нас пока не задет. Но не все ребята выдерживают это зрелище. То один, то другой падают в снег и уже не подымаются. Нет, не падают, а ложатся. Вот их уже пятеро - залегших. Восемь. Четырнадцать. Я знаю, что тоже лягу. Лягу, когда упавших окажется семнадцать, когда их станет большинство.

Но еще стыднее и страшнее, когда фильм моего кошмара идет по иному сценарию, когда мои товарищи, не выдержав огня, уже не падают, не ложатся, а поворачиваются и бегут назад. Тогда я вижу обращенные ко мне напряженные лица с глубоко сидящими глазами.

Мимо меня, продолжающего бежать к белым смерчам, мчатся они - первый... второй... шестой... пятнадцатый... Когда лицом ко мне повернется и ринется вспять семнадцатый, я на мгновенье остановлюсь как вкопанный, потом повернусь на сто восемьдесят градусов и кинусь вспять. Присоединюсь к большинству. Последую примеру других. Подравняюсь.

И - проснусь. После этого варианта кошмара обязательно просыпаюсь.

Как сказал Станислав Ежи Лец, сны зависят от положения спящего. Мое положение незавидно.

В институтской группе, как прежде в классе, на физкультурных занятиях я стою точно посередине выстроенной по росту шеренги.

В алфавитном списке учеников и студентов моя фамилия тоже попадает в самую середину. Как и тогда, когда фамилии учеников или студентов записывают в порядке успеваемости. Я средний.

Никогда - до последнего месяца - я не вызывал у своих педагогов ни особых тревог, ни особых надежд.

И в бешеных спорах о том, кто у нас в классе, группе, на первом курсе личность, а кто - нет (как снисходительно утверждают учителя, профессора и родители, традиционная для нашего возраста тема), речь обо мне заходила редко.

Спорить не о чем. Личность - Федька Захаров, который на уроках математики смущал учительницу тем, что он на ее вопросы может ответить, она же на его вопросы - нет. А потом поступал на психологический, не прошел - и отказался пойти куда бы то ни было еще. Личность - Михаил Векслер, теперь студент физико-технического. С седьмого класса он строит в чуланчике на даче вечные двигатели все новых и новых конструкций, хотя лучше любого из нас может объяснить, почему такой двигатель невозможен. Личность - Лариса Брагина, прогнавшая полгода назад своего жениха, блистательного капитана-летчика, за то, что он рассказал при ней - в небольшой компании - неприличный анекдот. Кстати, не такой уж и неприличный, сам слышал, мы с Ларисой вместе с шестого класса учимся, и она меня на вечеринки к себе притаскивает регулярно.

Посмотрит, понимаете, своими глазищами и говорит: "Большинство моих добрых знакомых будет. Ты, конечно, присоединишься к большинству". И отчетливо ставит голосом точку. Точку, а не вопросительный знак.

Я однажды завелся. Удивилась вроде бы. Подняла глаза к потолку, словно почитала на нем какую-то надпись, потом успокоительно потрепала меня по плечу: "Прости меня, пожалуйста. Я просто не подумала. Конечно, абсолютное большинство молодых людей твоего возраста в конце концов взорвалось бы при таких намеках. Ты совершенно прав".

Словом, личностью считают того, кого не понимают, или, если уж понимают, так точно знают, что таким, как он, не стать - не получится. Даже вести себя так, как он, не решишься. Не выдержишь. Не справишься. Не... Много тут еще можно использовать однообразнейших "не" в сочетании с довольно разнообразными по звучанию, но схожими по смыслу глаголами.

Та же Лара Брагина. Попробуй угонись за ней. Захотела - и научилась в седьмом классе играть в шахматы. Да не как я, с моим дурацким третьим разрядом, за которым второго не последовало. Она - Мастер.

- Мастерица ты! - сказал я, когда Лара получила это звание. И получил в ответ: за последние полтора часа она слышит такое обращение в четырнадцатый раз.

Как-то в десятом классе мы вместе шли из кино. Поздно вечером. Я положил руку ей на плечо. Сказал, довольно развязно, черт меня дери, но чего мне это стоило:

- Смотри, какая луна. Можно, я тебя поцелую?

И услышал, что только в нашем классе семь человек - из двенадцати явно имеющих такие намерения - уже произносили именно эту фразу, а остальные произнесут ее при первом удобном случае.

Живем мы по соседству, и у нее хватало возможностей устраивать мне выволочки за отсутствие самостоятельности и оригинальности. Ну и поводов я давал ей для этого немало. Как Ларка злилась, когда я двинулся в кино только потому, что туда отправилось больше полкласса. Говорила же она мне, что пошла было по неведению на этот самый фильм и через пятнадцать минут сбежала. И уж совсем из себя вышла, когда на выборах комсорга я поднял руку за Татку, которую совсем недавно публично крыл за разговоры о чужих секретах и природную глупость, лишь чуть прикрытую умелой родительской дрессировкой. Опять, мол, я все готов сделать, только чтобы не разойтись с большинством. Но, сказала она выразительно, так ведь можно разойтись с меньшинством! И при этом явно имела в виду себя.


С этой книгой читают
От Варшавы до Кале
Автор: Р Пашке

НФ очерк из рубрики «Окно в будущее».Из журнала «Техника — Молодежи» № 11, 1954 г.


Связь сердец. Том 1. Случайные люди

Пятеро самых обычных школьников, членов Кружка изучения культуры, внезапно обнаруживают, что стали невольными участниками непонятно чьего эксперимента по обмену душами. Им предстоит понять, что движет загадочным экспериментатором, как-то справиться с проблемами, свалившимися на них по его милости… а заодно лучше узнать друг друга и самих себя, разобраться в собственных чувствах и комплексах.


Крестный путь сквозь века [Перекресток столетий, Сквозь века]

Тайреллу было две тысячи лет. Он был — Мессия. Он был бессмертен. Каждые сто лет Он переплывал бассейн обновления, но с каждым обновлением Тайрелл чуть-чуть менялся. Так кем же был Князь Мира, несущий слово любви, изначально?


Недреманое око

Для преступников настали тяжелые времена — возможно восстановить всю прошлую жизнь человека.Но карается только умышленное убийство. Значит, чтобы разработать и подготовить преступление, надо не давать ни малейшего повода заподозрить в этом себя. И подготовленное убийство должно выглядеть как импульсивное…


Порочный круг

Самые лучшие роботы сходили с ума, не в силах разрешить одну задачу, до тех пор пока не был построен робот Тор I.


Мелкие детали

После многолетнего заключения Дейв Теннинг вырвался на свободу. Сможет ли он приспособиться к изменившемуся миру?


Один из них

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ошибка программиста

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Творения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


В помощь читающему Псалтирь

Русская Православная ЦерковьМосковский ПатриархатСвященный СинодОтдел по делам молодежи В.С. СтреловВ помощь читающему ПсалтирьМосква, 2007.


Другие книги автора
Легкая рука

Где кончается фантазия, где начинается действительность? Эту грань не всегда легко различить в рассказах и повестях Романа Подольного. Герои его произведений сталкиваются со множеством проблем моральных, житейских, научных, тех, с которыми так или иначе встречается и почти каждый из нас. Без фантазии и без человечности эти проблемы одинаково неразрешимы. В книгу включены произведения уже известные читателям (“Скрипка для Эйнштейна”, “Согласен быть вторым”, “Золото Ньютона”, “Сага про Митю” и др.), а также новые рассказы (“Планета Правда”, “Приезжайте в Куртеневку”).Содержание:Маленькие повестиСкрипка для ЭйнштейнаСогласен быть вторымСага про МитюЗолото НьютонаРека ГалисРассказыВозможное и невозможноеПланета ПравдаПисьмоЛегкая рукаЖивоеЗакон сохраненияПечальная историяТысяча жизнейЛучший из возможных мировДальнейшему хранению не подлежитПриезжайте в КуртеневкуМестьРозыгрышСообщающийся сосудПотомки ОрфеяВеселое и невеселоеПоследний рассказ о телепатииТри интервью из будущегоБез подсказокЧитательМамочкаЛовкость рукПрыжок в высотуКому везетСлед ОстаповБывшее и небывшее (Неисторические рассказы)Мореплавание невозможноТем хуже для фактовНачало одной дискуссииНеудачный дебютПутешествие в АнглиюЦель и средстваПределы фантазииПришельцыБессмысленный бракСлаваНет! (Закрыватель Америк)Всего один укол (Из рассказов путешественника по времени)


Не надо разбрасываться

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Искатель, 1968 № 03

На 1-й стр.  обложки— рисунок Г. ФИЛИППОВСКОГО к по­вести   В.   Чичкова «Тайна Священного колодца».На 2 -й стр.обложки— рисунок П.ПАВЛИНОВА к очерку Юрия Тарского «Зеленые фуражки». На 3-й стр. обложки— фото В. МИШИНА «Глаза границы».


Нашествие

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Поделиться мнением о книге