Две

Две

Авторы:

Жанр: Современная проза

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 5 страниц. Год издания книги - 2013.

Новая книга писательницы Татьяны Костюкович "Две".

Читать онлайн Две


Таня Костюкович

Две



Обед в Сегама

Мы разговорились, пока нам несли первое блюдо. Собралось много новых и не знакомых между собой людей, а он подошёл ко мне, так как по глазам, наверное, понял, что у него есть история, которую я хочу услышать. Родился на Кубе, теперь живёт в Испании, уже восемнадцать лет. Он поэт. По молодости много путешествовал по Латинской Америке — эта история случилась с ним в Мексике.

В посёлке, где он остановился во время путешествия, ему рассказали о древнем  местном божестве, тотем которому стоит на одной из гор неподалёку. Божество, как и полагается, исполняет желания. Всё, что требовалось, это подняться на гору к тотему в полночь, обойти каменную статую по кругу двенадцать раз, думая о своём желании. Всё просто, как в детской сказке: очередная история для наивных туристов. Даже пошло как-то не интересно. Но ведь он поэт, помните? Ему непременно надо было попробовать.

Ровно в полночь он сделал двенадцать кругов вокруг того истукана. Загадал… «И сбылось?» — спросила я. Утвердительно качает головой, глаза горят! «А можешь сказать, что ты загадал?» — «Чтобы снег пошёл». — «Подожди, а когда это было?» — «В мае. Снег пошёл на следующий день. До этого его не было несколько лет и после того дня тоже». — «Почему ты загадал снег, а не что-нибудь другое?» — «Мне ничего не надо было, я хотел увидеть снег».

Принесли первое, и он вернулся за столик к жене и своим друзьям. Через полминуты вернулся и прочитал мне на ухо какое-то стихотворение. «Это Рубен Дарио?» — мне так показалось. «Это я», — улыбнулся он.

Нам приготовили традиционное мармитако[1] с макрелью (был как раз сезон), на столах стояло вино и бутылки с сидром, готовые взлететь вверх на расстояние вытянутой руки, чтобы напиток, выгибаясь дугой, наполнил стакан в другой руке, специально опущенной вниз: от этого сидр пенился и шипел, как яблочная газировка. Потом принесли огромные стеклянные миски с мясом и грибами. На десерт подавали мороженое и слоёные крендели в шоколаде. Многие пили пачаран[2] и орухо[3].

«Ты мне не напишешь что-нибудь?» — все снова разбрелись для разговоров. «Что, например?» — берёт мною протянутую салфетку и ручку. — «Своё?» — «Да, пожалуйста! Если можно. Может, то, что ты прочитал мне». — «Хорошо».

Потом написал ещё одно. Салфетка большая такая.

Вечером мой друг, который собирал сливы, стоя на террасе бара на втором этаже, смеялся, когда я рассказала историю про снег. «Детка, ты веришь всему, что тебе рассказывают?» — «Да». А ещё сказал: «Это надо же было ехать на обед в Сегаму[4], чтобы встретить там кубинского поэта!».



[1]>Мармитако — баскское и кантабрийское рыбное блюдо, приготовляемое из тунца, картофеля, репчатого лука, сладкого перца (паприки) и помидоров.


[2]>Пачарáн (исп. Pacharán, баск. Patxaran) — алкогольный напиток, традиционный для ряда областей севера Испании. Представляет собой спиртовую настойку ягод тёрна с различными ароматическими добавками. Содержание алкоголя обычно 20—30 %. Подаётся, как правило, в качестве дижестива.


[3]>Орýхо (исп. Orujo, астур. Oruxu) — алкогольный напиток, традиционный для областей северо-запада Испании. Представляет собой продукт перегонки сброженных остатков винограда после их отжимки в процессе изготовления вина. Содержание алкоголя варьируется от 30 до 60 %.


[4]>Сегама (исп. Cegama, баск. Zegama) — муниципалитет в Испании, входит в провинцию Гипускоа в составе автономного сообщества Страна Басков. Муниципалитет находится в составе района Гойерри.


От начала и до конца

Маленький нос, маленькие раковинки ушей, смешные чёрные кудряшки, мужские ботинки и жемчужное ожерелье на шее, прямо торчащей в открытом вороте цветной рубашки, браслеты на руках. У неё в ушах были разнополые серёжки-гвоздики.

Первый раз она влюбилась в двенадцать, поцеловалась — в тринадцать, по-настоящему напилась — в четырнадцать. В пятнадцать начала курить, в шестнадцать встретила друга на всю жизнь. В семнадцать снова влюбилась, крайне сильно, совершенно безответно, потому что тайно, на целых пять лет.

Жила одна. Когда хотела, ложилась спать, ела, что хотела, когда не хотела ночевать дома — шла к друзьям. Иногда готовила, иногда намеренно голодала. Бывало, пошлёт всех к чертям и останется со своими книгами вокруг не застеленного матраса, или заползёт под белую простыню, свернётся внутри неё, как птенец в скорлупке, и спит под бормотание какого-нибудь фильма-лауреата. Потом вдруг могла подскочить, раскидать всё вокруг, схватить краски, мелки, карандаши и рисовать, рыдая навзрыд от пришедшего вдохновения. Чаще всего оно приходило с набором инструментов для пыток. Заливало ей в горло жидкий металл — а она рисовала ночное крымское небо и чёрное Чёрное море. Затягивало сильнее гарроту[1] — а на листе у неё появлялись горные пейзажи далёкой  страны.

Честно говоря, готовить, пить и влюбляться — это всё, что она умела делать. Наверное, поэтому и работала поваром в одной тихой, просторной и светлой бутербродной, где можно было просто и вкусно пообедать овощным кремовым супом и свежим сэндвичем любого размера, состава и стоимости.

А теперь о нём. Он играл музыку. Играл на нескольких музыкальных инструментах, лучше всего на гитаре, с нею же писал свои тёмно-синие усталые песни. Лицо немного грубое, все черты крупные, по-настоящему мужские. С таким лицом можно было бы прослыть суровым малым, да вот только глаза выдавали его добродушие и простоту. Девушки легко и быстро в него влюблялись, ребята уважали, и на работе к нему прислушивались и ценили. Вообще-то, он — тренер по плаванию.


С этой книгой читают
Человек у руля
Автор: Нина Стиббе

После развода родителей Лиззи, ее старшая сестра, младший брат и лабрадор Дебби вынуждены были перебраться из роскошного лондонского особняка в кривенький деревенский домик. Вокруг луга, просторы и красота, вот только соседи мрачно косятся, еду никто не готовит, стиральная машина взбунтовалась, а мама без продыху пишет пьесы. Лиззи и ее сестра, обеспокоенные, что рано или поздно их определят в детский дом, а маму оставят наедине с ее пьесами, решают взять заботу о будущем на себя. И прежде всего нужно определиться с «человеком у руля», а попросту с мужчиной в доме.


Матани

Детство – целый мир, который мы несем в своем сердце через всю жизнь. И в который никогда не сможем вернуться. Там, в волшебной вселенной Детства, небо и трава были совсем другого цвета. Там мама была такой молодой и счастливой, а бабушка пекла ароматные пироги и рассказывала удивительные сказки. Там каждая радость и каждая печаль были раз и навсегда, потому что – впервые. И глаза были широко открыты каждую секунду, с восторгом глядели вокруг. И душа была открыта нараспашку, и каждый новый знакомый – сразу друг.


Марк, выходи!

В спальных районах российских городов раскинулись дворы с детскими площадками, дорожками, лавочками и парковками. Взрослые каждый день проходят здесь, спеша по своим серьезным делам. И вряд ли кто-то из них догадывается, что идут они по территории, которая кому-нибудь принадлежит. В любом дворе есть своя банда, которая этот двор держит. Нет, это не криминальные авторитеты и не скучающие по романтике 90-х обыватели. Это простые пацаны, подростки, которые постигают законы жизни. Они дружат и воюют, делят территорию и гоняют чужаков.


Варшава, Элохим!

«Варшава, Элохим!» – художественное исследование, в котором автор обращается к историческому ландшафту Второй мировой войны, чтобы разобраться в типологии и формах фанатичной ненависти, в археологии зла, а также в природе простой человеческой веры и любви. Роман о сопротивлении смерти и ее преодолении. Элохим – библейское нарицательное имя Всевышнего. Последними словами Христа на кресте были: «Элахи, Элахи, лама шабактани!» («Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил!»).


Матрица Справедливости
Автор: Итальянец

«…Любое человеческое деяние можно разложить в вектор поступков и мотивов. Два фунта невежества, полмили честолюбия, побольше жадности… помножить на матрицу — давало, скажем, потерю овцы, неуважение отца и неурожайный год. В общем, от умножения поступков на матрицу получался вектор награды, или, чаще, наказания».


ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004)

Памяти Горчева. Оффлайн-копия ЖЖ dimkin.livejournal.com, 2001-2004 [16+].


Василиса Прекрасная

Настоящая любовь способна творить чудеса — она излечивает раненое сердце, утоляет печали, не боится разлук и невзгод. И мы с трепетом ждем, когда же Она придет, чтобы увести нас в мир надежды и света, страсти и нежности. Узнать Ее, удержать, довериться Ей- значит воплотить мечту.


Доброта

Homo Sapiens мутировали в Homo Intelligens — произошли быстрые, заметные изменения клеток мозга, и теперь люди могут мгновенно делать верные выводы из обрывков информации, а их разговоры перескакивают через целые логические ступени. Дэнни — последний нормальный человек в мире сверхлюдей. Насильная доброта и жалость всех окружающих по отношению к нему вызывают у него комплекс неполноценности. Уживется ли он в таком мире?fantlab.ru © Ank.


99 + 1 способ быть счастливее каждый день
Автор: Бонни Хейз

Счастье – это не теория, это практика. И универсального рецепта счастья в природе нет – как нет универсального лекарства от всех болезней. Есть только набор ингредиентов, и вы вольны их смешивать, экспериментируя и добавляя новые компоненты, чтобы создать свой собственный рецепт счастья. Ведь не исключено, что вы даже не догадываетесь, что сделает вас счастливым. Порой мы прикладываем много усилий к достижению какой-то цели, но когда достигаем ее – счастливее не становимся. Или наоборот – то, на что мы никогда не обращали внимания, неожиданно делает нас совершенно счастливыми.В этой книге вы найдете сто способов стать счастливее – неожиданных, иногда противоречивых, но всегда эффективных.


Русское крестьянство в зеркале демографии

Эта книга — изложение исследования развития русского крестьянства по материалам переписей России и описаниям современников. В книге рассмотрены основные этапы развития русского крестьянства, большая часть которых отражена в зеркале демографических процессов. Показано, что в русском крестьянстве былых веков было две ветви: крепостные и вольные. Показана ложность утверждения: «Россию в былые века развивали царь и дворяне». Россию развивали вольные крестьяне. У них было две экономики: летняя — доходы от земли и зимняя — доходы от промысла.