Destruam et aedificabo

Destruam et aedificabo

Авторы:

Жанры: Полицейский детектив, Самиздат, сетевая литература, Маньяки

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 2 страницы. Год издания книги - 2017.

Он знает, каков запах этой чёртовой пади, знает силу её рук и огонь её глаз. И лик её неизменен.

Читать онлайн Destruam et aedificabo


…они оба летят в эту бездну, переплетением тел и душ. А она ждёт, зовёт, волочит, и Уилл не знает, удастся ли выбраться им на этот раз.

Он не знает этого, но чувствует, как, падая, Ганнибал выпускает из рук свою цепь. И им обоим подарен миг, когда можно вдохнуть полной грудью, но они лишь сильнее сжимают пальцы.

А потом вода принимает их.

Его устами колыбельная звучит баюльной песней, и Уилл прощает его за это, ибо вины его в том нет. Его устами человеческая речь звучит кровавой молитвой, и колени сами подгибаются, словно норовя опустить хозяина наземь пред ним, и Уилл прощает его за это. Ибо вины его в том нет.

Его лицо создано по образу и подобию лика, что озарён солнечными лучами и тронут мукой, взирая со старинных полотен, заточённый в тяжёлые рамы, пропитанный воском и пламенем церковного огня, но из глаз его глядит сам дьявол. И Уилл прощает его за это, ибо принимает со всеми провинностями и прегрешениями.

Его тьма так плотна и бездонна, и так легко чувствовать её, приближаясь к нему, глядя на его лицо сквозь толстое и прозрачное стекло. Уилл не торопится, делая шаг за шагом, чувствуя прикосновение губительного морока бездны к своей коже. Морок пропитывает ткань, ласкает сквозь плотный габардин пиджака, словно боязно, словно неискушённая девица касается рукой руки своего суженного, но Уилл больше не верит ей.

Он лучше любого другого знает, на что способна тьма Ганнибала Лектера.

Он лучше любого другого изучил каждое её касание.

Он знает, как она может окутывать трепетной заботой, когда смывает кровь с разбитых рук, опуская их в тёплую воду и вытирает белоснежным полотенцем, не боясь замарать его. Он знает, как она может сталью вонзиться в живот и разорвать, располосовать его, вывернуть наизнанку и бросить, оставив задыхаться в своей боли и крови.

Он знает, каков запах у этой чёртовой пади, знает силу её рук и огонь её глаз. И лик её неизменен. Он может бесконечно долго смотреть на спокойную маску, вросшую в лицо Ганнибала, но так и не увидит в ней проблеска его, истинного, пока он сам не позволит взглянуть. Ганнибал никогда не снимает своих масок, взращивая их на своём лице, словно змей, наживающий вторую кожу. И одно лишь прикосновение к нему кажется Уиллу невозможным, ибо далёк он и близок в то же время, словно солнечный свет, отражённый в тысяче зеркал — протяни руку, и пройдёт насквозь, поймав лишь ненавистную пустоту. Незримую, бестелесную.

— Добрый вечер, Уилл.

И сердце норовит остановиться, впитывая голос этой тьмы.

Впитывая в себя так жадно, задыхаясь, давясь, словно утопающий, глотающий последние крохи воздуха, прежде чем его лёгкие наполнятся солёной морской водой.

И Уилл чувствует эту соль на своих губах.

— Уже довольно поздно, что-то случилось?

Он желает ответить, что, будь его воля, он бежал бы прочь, бежал бы искать кров во тьме ночной, что спасает его уж который год — ведь только во тьме он позволяет себе отпустить себя, а страх, захлёстывающий его в такие минуты, неописуем простыми словами. Искал бы прибежище где-то, где не будет его душить железная цепь, которой приковал его к себе Ганнибал, приручив, пригладив, успокоив ложными обещаниями и ложным доверием, и как же зол он на Ганнибала за это. Но Уилл лишь делает медленные шаги, не отводя глаз от лица своей тьмы.

Своего разрушения и созидания.

Ганнибал знал, что первая их встреча не станет последней, он тут же взял след, подобно охотничьей гончей, и скорее собачье сердце разорвётся от погони за своей жертвой, чем добровольно он завершит это сладкое в своей вседозволенности преследование. Если охотничий пёс сомкнул свои челюсти на чужой плоти, проще пустить ему пулю в череп, нежели разжать сцепленные зубы. Но Уилл не бежит — он смиренно ждёт, не задумываясь над тем, что принимает за это смирение.

И прощает его за это. Ибо вины его нет в том, что тьма Ганнибала Лектера нашла отголосок в глубине его грешного нутра. И следовало бы вознести благодарственную молитву Богу за то, что мучит она его лишь ночами.

Только во тьме он распахивает глаза, слепо глядя в белый потолок их с Молли спальни, и задыхается от желания почувствовать предсмертную агонию умирающего тела на своих руках.

Он просыпается, наполненный желанием сжать в ладони нож, вонзить его в человеческую грудь, убить с одного удара — прямо в сердце, лишая мучений и себя, и того, чья кровь окрасит его руки.

Он полон желания провести своими окровавленными ладонями по ненавистному лицу, оставляя на нём след чужой смерти. Очертить пальцами губы, которые могли бы приоткрыться под лёгким нажимом, и дать своему мучителю пить со своих ладоней чужую кровь. Он предвкушает, как прикроются грешные глаза и маски, набившие оскомину на восковых скулах, растворятся от прикосновения крови, но сколько крови уже было на них, и ни одна из масок не исчезла.

Он просыпается с его именем на губах и клянётся себе не произносить его больше никогда.

Он хочет зажать себе рот и нос, хочет задушить в себе то, что просыпается внутри, поднимает свою голову, материализуется настолько, что будто бы разрывает своими когтями звериными живот и раскурочивает рёбра. И всем своим существом он ощущает тепло своей женщины, лежащей рядом с ним, биение её горячего сердца. И всем своим существом он ненавидит и желает очутиться рядом с Ганнибалом, ибо одного взгляда на него достаточно, чтобы весь этот апокалипсис прекратился. Одним своим взглядом Ганнибал берёт его под контроль, натягивая цепь, переплетая звенья, продевая в них пальцы и указывая путь.


С этой книгой читают
Трое суток из жизни оперуполномоченного

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Убийство в состоянии аффекта

Двое стариков-пенсионеров повздорили, и один из них застрелил другого... Нелепая, примитивная `бытовуха`, идеально подходящая под определение `убийство в состоянии аффекта`? Почти... С одним небольшим `но`... Как убитый, так и убийца в прошлом – агенты КГБ. И не просто агенты, а супермастера своего нелегкого, опасного дела. Люди, которым было известно многое. Возможно, слишком многое. Александр Турецкий, которому поручено расследование, начинает дело. Начинает, еще не подозревая, куда это дело может его завести – и какой окажется истина...


Исполняющий обязанности

Убита женщина, известный врач-нарколог. Следователи уверены, что ее гибель произошла по ошибке, на самом деле готовилось покушение на важного московского чиновника, заместителя мэра города. Обвинения в бездействии обрушиваются со всех сторон на органы правопорядка. Дело ставится на контроль в президентской администрации. И тогда расследование берет в свои руки Генеральная прокуратура, а конкретно старший помощник Генерального прокурора Александр Борисович Турецкий. Но в процессе расследования выясняются факты, которые в корне меняют первоначальную версию…


Самоубийство по заказу

В Интернете появляется анонимное письмо солдата, в котором тот рассказывает об издевательствах, которым подвергаются призывники от «дедов» и «дембелей». И предупреждает, что если его вычислят, то убьют, а начальство охотно спишет на самоубийство. Письмо получает широкий резонанс, общественность возмущена и требует немедленного расследования. К поиску подключается Турецкий. И в это время в одной из элитных частей военнослужащий кончает жизнь самоубийством. Сбывшееся предсказание это или случайное совпадение? Но в любом случае оно должно быть расследовано.


Семейное дело

Убиты два старых друга, один из которых был заместителем начальника УВД на Московском метрополитене, другой — художником, посвятившим себя необычному виду искусства — граффити, уличной живописи. Почему эти двое оказались в столь поздний час в безлюдном месте? Имеют ли отношение к этому убийству взрывы, недавно прогремевшие в метро? А может быть, двойное убийство — всего лишь семейное дело? Во всем этом предстоит разобраться старшему помощнику Генпрокурора Александру Борисовичу Турецкому, который возглавляет следственную группу.


Уходящая натура

Настоящая паника охватила несколько московских фирм, работающих в сфере высоких технологий: неизвестными мошенниками похищены эксклюзивные разработки, вскрыт доступ к солидным счетам в российских и американских банках, по поддельным пластиковым картам преступники снимают крупные суммы денег. Когда же после крупнейшей технологической выставки в Ганновере исчезает академик, ведущий работу по созданию российского суперкомпьютера, за расследование берется Генпрокуратура. Следственно-оперативную группу по поиску ученого с мировым именем возглавляет Александр Борисович Турецкий…


Новые небеса

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Битва пророков

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Левизна Пушкина в рифмах

«В истории русской рифмы существует резкий перелом, наметившийся лет 15 тому назад. Принципам рифмы „классической“, – той, которой пользовались последователи и эпигоны Пушкина, футуристы противопоставили принципы „новой“ рифмы. Сначала то были неясные, неоформленные искания, часто сводившиеся к тому, что новые поэты просто небрежно относились к рифме, позволяя себе пользоваться созвучиями очень приблизительными, ассонансами весьма сомнительными. Но понемногу характер новой рифмы стал приобретать совершенно точные очертания.


Синтетика поэзии

«Искусство, в частности поэзия, есть акт познания; таким образом, конечная цель искусства та же, как науки, – познание. По отношению к поэзии это вскрыто (школой Вильгельма Гумбольдта) из аналогии поэтического творчества и творчества языкового. Создание языка было и остается процессом познавательным. Слово есть первичный метод познания. Первобытный человек означал словом предмет или группу предметов, называл их, чтобы выделить из бессвязного хаоса впечатлений, зрительных, слуховых, осязательных и иных, и через то знать их.


Другие книги автора
Платина и шоколад

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно. Пейринг: Драко Малфой/Гермиона Грейнджер. Рейтинг: NC-17 Жанр: Drama/Romance Размер: Макси Статус: Закончен События: Седьмой курс Предупреждение: Нецензурная лексика. Комментарий автора: Любителям розовых соплей — сразу проходить мимо. Тем, кому по вкусу циничный Малфой — добро пожаловать.



Ничего страшного

Он хочет укатить в закат с бутылкой виски в одной руке и толстой вонючей сигарой — в другой. Его заебало всё настолько, что держаться за руль просто не будет необходимости. Предупреждение: ненормативная лексика.