Беженец Федя

Беженец Федя

Авторы:

Жанр: Современная проза

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 5 страниц. Год издания книги - 1999.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Читать онлайн Беженец Федя


— Чудной, однако ж, хвакт, — сказал Федя, выцеживая в хрустальный стаканчик последние капли водки из литровой бутылки “Абсолюта”. — Я, хошь знать, явреев очень даже стал уважать. И этот твой абс… ебс. мать его тудыть в хомут, я тоже глубоко зауважал. Не хуже сахарной самогонки, зараза. У тебя в хате водяра ишо есть, а, прохвессор?

Рабинович кивнул седой головой, изумленно прокашлялся и пошёл в кухню за следующей бутылкой: это ж надо уметь — выдуть за вечер литр водки и ещё ворочать языком!

— Не давай ему боле, — баба Глаша перехватила бутыль из рук профессора, — а то он, идиёт, нахлещется и будить фулиганить. Рази он понимает культурность, конячий выпердок…

— М-мать… — обиделся Федя и смачно рыгнул, — не позорь трр-удящего ч-чилэка перед прохвессором…

Он помолчал, что-то соображая, потом мотнул головой и завопил надрывным фальцетом:

— Хочь ты и мать мне — всё одно н-не п-позволю, старая с-сука!…

Прибью, з-зараза!…

И Федя с размаху трахнул кулаком по салатнице, отчего треск и звон заполонили чинный кондоминимум в весьма и весьма приличном районе Лос-Анджелеса, а ошметки помидоров красным фейерверком разлетелись по гостиной.

Вызревала дикая, совершенно сюрреалистическая для данной семьи, квартиры, образа жизни и мировоззрения ситуация, впрочем, похоже, вполне ординарная для большинства находящихся за столом, поскольку никто и глазом не повел, только Лена, жена Рабиновича, сидевшая с самого начала раута почти неподвижно с бледным одеревяневшим лицом, поднялась, сжала ладонями виски и, не сказав ни слова, вышла из комнаты.

— Болезненная женчина, — произнесла тетя Фрося полусочувственно-полупрезрительно, провожая удаляющееся Ленино тело пристальным аналитическим взглядом.

А не пивший сегодня водку “Абсолют” и вообще абсолютно непьющий Витя со значением вздохнул:

— Интеллигенция… Живут без физического усилия.

Федя моментально утих и принялся без помех отвинчивать бутылочную пробку. Без сомнения, он брал публику “на испуг”, чтобы от него отвязались.

Какая связь между широко известным в своем узком профессиональном кругу, что не так уж мало, автором дюжины патентов, трёх монографий, переведенных на пять языков, около сотни научных работ, опубликованных в журналах семнадцати стран, незаменимым сотрудником исследовательского отдела крупной международной корпорации, любителем Гайдна, Мендельсона и Шнитке, утонченным ценителем раннего авангарда и постимпрессионизма, большим почитателем русской поэзии Серебряного века и т.д. и т.п. мистером Рабиновичем, живущим в Америке вот уже скоро двадцать четыре года, и недавним колхозным конюхом, бобылём-выпивохой Федей из села Стародырьево Белгородской области?

Возможно, не столь прямая, как знаменитый фривей между городом Нью-Йорком и штатом Флорида, но в изрядной степени непосредственная.

В течение двадцати лет в американской жизни семьи Рабиновичей, если иметь в виду чисто бытовой аспект, особенных всплесков не наблюдалось. Ползли потихоньку вверх, работали, обрастали знакомствами, связями, тривиальными проблемами, всяческим мелким и крупным барахлом, штучным, переносным, движущимся и недвижимым имуществом. Сын закончил престижный университет, женился, родилась внучка… Не было особой головной боли и с родственниками. Брат Рабиновича, иммигрировавший через пять лет после него, выбился в средней руки бизнесмены, обитал в небольшом городишке в Пенсильвании, и они общались в основном телефонным способом. Из других родственников имелась только младшая сестра жены, жившая в большом российском городе, в котором Рабиновичи родились, выросли, выучились, поженились, обзавелись сыном и откуда в разгар боевых действий с государством-монстром и драпанули в вожделенно-загадочную Америку — к счастью, без каких-либо материальных для себя потерь в “живой силе”. Когда они мучительно, на нервном срыве, как и большинство их “подельников” по дальней дороге, выбирались в эмиграцию, она, хоть и жила в двух кварталах от них и работала незаметной учительницей в затрапезной школе, прекратила с ними на всякий случай все отношения, в том числе и с родной своей матерью, уезжавшей в одном “пакете” с Рабиновичами, попросив не “контачить” с ней. Не пришла она и попрощаться и позвонила только раз, от чего Лена, обожавшая племянника, жуть как переживала, поплакивала в промежутках между отъездными упаковочно-сортировочными делами и украдкой бегала пообщаться с малышом через штакетную ограду детского садика. Впрочем, мебель, одежду, посуду, разную домашнюю утварь и остатки денег, что составляло по тогдашним советским житейским меркам нешуточную ценность, сестра благосклонно приняла, бесцветным голосом без малейших интонаций попросив по телефону (это и был тот единственный звонок) подвезти всё и быстренько забросить в ее квартиру, когда она будет на работе (ключи под ковриком). Что и было незамедлительно Рабиновичем исполнено.

Глупо было обижаться, винить и упрекать: такие в те странноватые времена были нравы и правила игры, такая звучала музыка, и таким манером под нее танцевали на громадном куске планеты, называемом тогда Советским Союзом.


С этой книгой читают
Скачущая современность

Критическая проза М. Кузмина еще нуждается во внимательном рассмотрении и комментировании, включающем соотнесенность с контекстом всего творчества Кузмина и контекстом литературной жизни 1910 – 1920-х гг. В статьях еще более отчетливо, чем в поэзии, отразилось решительное намерение Кузмина стоять в стороне от литературных споров, не отдавая никакой дани групповым пристрастиям. Выдаваемый им за своего рода направление «эмоционализм» сам по себе является вызовом как по отношению к «большому стилю» символистов, так и к «формальному подходу».


Шла шаша по соше

Макс Неволошин. В далёком прошлом – учитель средней школы. После защиты кандидатской диссертации по психологии занимался преподавательской и научно-исследовательской деятельностью в России, Новой Зеландии и Австралии. С 2003 года живёт и работает в Сиднее. В книгу включены рассказы о необдуманных обстоятельствах жизни автора, его родственников, друзей и прочих граждан вышеназванных государств.


Пляжный Вавилон

Легко ли работать на роскошном тропическом курорте?На какие ухищрения приходится идти топ-менеджерам, чтобы не потерять выгодных клиентов шестизвездочных отелей — русских бизнесменов и арабских шейхов?Как развеселить скучающего олигарха, осчастливить пресыщенного ближневосточного принца и привести в восторг капризную голливудскую диву?В туристическом бизнесе, как на войне, все средства хороши…Имоджен Эдвардс-Джонс и ее анонимный соавтор раскрывают скандальные тайны элитных курортов.Будет ли кто-то по-прежнему мечтать о Мальдивах и Канарах, прочитав эту книгу?«Пляжный Вавилон» — фантастически смешная и остроумная книга!«Heat»Масса полезной информации — и восхитительно колоритные персонажи.


Тот, кто хотел увидеть море

Тетралогия «Великое терпение» (1962–1964), написанная на автобиографической основе, занимает центральное место в творчестве французского писателя Бернара Клавеля. Роман «Тот, кто хотел увидеть море» — вторая книга тетралогии.


Красногвардейцы

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ночной гость

Рут живет одна в домике у моря, ее взрослые сыновья давно разъехались. Но однажды у нее на пороге появляется решительная незнакомка, будто принесенная самой стихией. Фрида утверждает, что пришла позаботиться о Рут, дать ей то, чего она лишена. Рут впускает ее в дом. Каждую ночь Рут слышит, как вокруг дома бродит тигр. Она знает, что джунгли далеко, и все равно каждую ночь слышит тигра. Почему ей с такой остротой вспоминается детство на Фиджи? Может ли она доверять Фриде, занимающей все больше места в ее жизни? И может ли доверять себе? Впервые на русском.


Белое Рождество. Книга 1

Они познакомились в бурные шестидесятые – и стали подругами на всю жизнь. Очаровательная калифорнийка из хорошей семьи, легкомысленная и избалованная англичанка из высшего общества и красавица метиска из Франции.Жизнь сулила им счастье и успех, а принесла одной – неудачный брак, другой – мучительную любовь, третьей – трудности и невзгоды. Однако все трое знали: пока они вместе, их не остановить. Пока они в силах поддержать друг друга, они способны преодолеть что угодно. Они еще будут любимы – и счастливы...


Белое Рождество. Книга 2

Они познакомились в бурные шестидесятые – и стали подругами на всю жизнь. Очаровательная калифорнийка из хорошей семьи, легкомысленная и избалованная англичанка из высшего общества и красавица метиска из Франции.Жизнь сулила им счастье и успех, а принесла одной – неудачный брак, другой – мучительную любовь, третьей – трудности и невзгоды. Однако все трое знали: пока они вместе, их не остановить. Пока они в силах поддержать друг друга, они способны преодолеть что угодно. Они еще будут любимы – и счастливы...


Рассказы и сказки

В книгу входят хорошо известные многим поколениям читателей рассказы и сказки о доброте, справедливости и трудолюбии.Для среднего школьного возраста.


Сказки. И про кошек, и про мышек…

Сергей Михалков наблюдал-наблюдал за малышами и… написал сказки-басни о зверятах, которые капризничают, не помогают друзьям, ругаются друг с другом. Ну точно, как непослушные малыши. Эти сказки научат капризуль вести себя хорошо, не совершать плохих поступков, а быть добрыми и послушными на радость мамам и папам!Художники: Наталья Трепенок, Сергей Бордюг.


Поделиться мнением о книге