Измерение «Ф»

Измерение «Ф»

Авторы:

Жанр: Научная фантастика

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 57 страниц. Год издания книги - 1989.

Основу сборника составляют произведения начинающих ленинградских авторов, работающих в жанре научной фантастики.

ИЛЬЯ ИОСИФОВИЧ ВАРШАВСКИЙ - Возвышение Елизара Пупко 3

ИЛЬЯ ИОСИФОВИЧ ВАРШАВСКИЙ - Казнь Буонапарте 22

БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ КРЫЛОВ- Русалочка 28

БОРИС ГУРЕВИЧ- Помнить Герострата 76

МАРИАННА ВЛАДИМИРОВНА АЛФЕРОВА- Поглощение 95

СЕРГЕЙ ВАДИМОВИЧ КАЗМЕНКО - Право собственности 122

ЛЕОНИД МИХАЙЛОВИЧ РЕЗНИК- Шлем великой богини 151

АНДРЕЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ НИКОЛАЕВ - Железные мышцы 160

ВЯЧЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ РЫБАКОВ - Письмо живым людям 180

АНДРЕЙ ДМИТРИЕВИЧ БАЛАБУХА - Живи и дерись! 204

Издание осуществлено за счет средств авторов

Читать онлайн Измерение «Ф»


ИЛЬЯ ВАРШАВСКИЙ

ВОЗВЫШЕНИЕ ЕЛИЗАРА ПУПКО

Прозаик Елизар Пупко совершил литературный подвиг. Он сжег свою повесть объемом в десять печатных листов.

Легко сказать — сжег. Не говоря уже о том, что каждый из четырехсот тысяч печатных знаков, включая даже пропуски между буквами, весомо, грубо, зримо представляет собой часть гонорара, сам процесс сожжения двухсот сорока страниц машинописного текста — дело далеко не простое. Отошли в небытие камины, где плод бессонных ночей и полных отчаяния дней последний раз вспыхивает ярким пламенем улетающего в трубу вдохновения. Да что там камины! Даже простой ванной колонки с дровяным отоплением не сыщешь в нынешних малогабаритных квартирах. Попробуй сжечь на газовой плите объемистую рукопись. Бумага обладает препротивным свойством разлетаться при этом черными хлопьями, так что тут уж к потере проблематичного гонорара следует добавить весьма реальные расходы на косметический ремонт кухни.

Поэтому сожжение, предпринятое Елизаром, носило, так сказать, символический характер. Он сжег только первые страницы, остальные же порвал и спустил в мусоропровод.

Туда ей и дорога. По правде сказать, паршивая повестушка. К тому же, от бесплодного пребывания во множестве редакций, она была испещрена таким количеством пометок на полях, что пустить ее снова в дело не представлялось решительно никакой возможности.

О вечный всеочищающий огонь, первая из стихий, ставшая подвластной человеку! Сколько радости и горя ты несешь в своем царственном блеске!

Сутулая фигура человека в кресле, наблюдающего, как пламя пожирает вторую часть “Мертвых душ”, безумец, мнящий себя поэтом, слагающий последние вирши в отблеске горящих зданий подожженного им Рима, сожжение Савонаролы… Гм… Тут, впрочем, Елизар колебался. Он помнил, что такое сожжение определенно имело место, но никак не мог вспомнить, кем же был Савонарола. Поскольку же в кратком энциклопедическом словаре об этом деятеле ничего не упоминалось, то и дальнейшие размышления о его судьбе пришлось оставить. Важно, что сожгли, а за что и как — пусть разбираются историки, тем более, что Савонарола, может, вовсе не человек, а город? Кто его знает?

Итак, Елизар Пупко сжег свою повесть. Позвольте! — скажете вы. — А как же с утверждением, что рукописи не горят? Неужели писатель, не раз сам бросавший в огонь исписанные страницы и все же донесший до нас после смерти свое лучшее творение, сказал это так, для красного словца?

Нет, не для красного словца поведал он эту истину, хотя и рукопись рукописи — рознь. Лежал в самом нижнем ящике стола Елизара третий экземпляр, про который он как-то позабыл, когда в припадке отчаяния прибег к аутодафе. А может, и не позабыл, а проявил известную предусмотрительность, не надеясь в данном случае на вмешательство потусторонних сил.

И все же уничтожение рукописи явилось как бы переломным пунктом в творческой биографии писателя, заставившим его основательно призадуматься.

Призвав на суд безмолвных тайных дум все написанное ранее, пришел Елизар Пупко к суждению о себе строгому и беспристрастному. По этому суждению был он писателем хотя и одаренным, но не достигшим еще своего оптимума.

Здесь следует отметить, что мудреное слово “оптимум” было заимствовано им у своего приятеля критика Семена Панибратского, хотя тот обычно употреблял его в совсем ином смысле. Во время творческих пирушек, когда живительной влаги оставалось в бутылках лишь на донышке, Панибратский обычно поднимался с рюмкой в руке.

— Поскольку, — говорил он, оглядывая присутствующих сквозь толстые стекла очков, — никто из почтенной компании не достиг еще своего оптимума, и учитывая, — многозначительный взгляд на часы, — жестокость мер, принятых для борьбы с зеленым змием, предлагаю бросить жребий, кому отправляться за дарами Вакха, дабы не смолк в нашем тесном кругу голос муз.

Елизару нравилось слово “оптимум”, нравился критик Панибратский, всегда писавший о нем доброжелательно, нравился тесный круг, где звучали голоса муз и взаимных похвал.

Есть три вида почестей. В миру они обычно воздаются по делам нашим. В Раю, если верить Марку Твену, за дела, которые мы могли бы совершить. В кругу же, где вращался Елизар, — за отсутствие видимых заслуг на литературном поприще как в прошлом, так и в обозримом будущем. В посрамление утверждения Бернса, здесь могли кого угодно назначить не только честным, но и талантливым малым.

Древние греки слабо разбирались в теории литературы. Поэтому в свите Аполлона нет музы, опекающей прозаиков. По совместительству, этим хлопотливым делом приходится заниматься музе эпоса — Каллиопе, перекрывая весь необъятный диапазон от Гомера до Пупко.

Видимо, рассеянности вконец измотавшейся совместительницы мы и обязаны тем, что в прекрасный июньский день прозаик Елизар Пупко оказался сидящим за столиком летнего кафе на Монмартре.

Собственно говоря, в данный момент Елизару вовсе не полагалось сидеть за столиком и глазеть на проходящих девиц. Он должен был, вместе с группой других одаренных литераторов, наслаждаться шедеврами живописи в Лувре. Художнику слова нужно впитать и критически переосмыслить все лучшее из того, что создано за всю историю человечества, как сказало одно ответственное лицо, подписывая Елизару Пупко денежную дотацию на оплату туристской путевки. Спрашивается, почему же Елизар не внял этому весьма авторитетному указанию и распивает дрянное винцо, выбранное за небывалую дешевизну?


С этой книгой читают

У неё синдром восьмиклассника, но я всё равно хочу любить её!

Простите, что без предупреждения, но у меня есть к вам один разговор. Я, Тогаши Юта, в средней школе страдал синдромом восьмиклассника. Синдром восьмиклассника, настигающий людей, находящихся в переходном возрасте, не затрагивает ни тело, ни ощущения человека. Заболевание это, скорее, надуманное. Из-за него люди начинают видеть вокруг себя зло, даже находясь в окружении других людей, но к юношескому бунтарству он не имеет никакого отношения. Например, люди могут быть такого высокого мнения о себе, что им начинает казаться, что они обладают уникальными, загадочными способностями.


Лени изволит предаваться Хранитель Подземелья — он совершенно не желает работать! Арка #12: Святая
Автор: Onikage Spanner

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Недостойный богатырь
Автор: Кир Булычев

Директор дома отдыха Дегустатов нашёл пещеру, а в ней спящую царевну и ее свиту. Началось всё как полагается: поцелуй, пробуждение и готовность царевны вступить в брак с чудо-богатырем. Но Дегустатову не царевна нужна, а её сундучок с приданым. Неизвестно, как бы повернулось дело, но пришёл в дом отдыха с проверкой пожарник Эрик.


Съедобные тигры
Автор: Кир Булычев

Необыкновенное открытие привез дрессировщик Сидоров из Индии. Оказывается, если съесть со специальным растворителем кашицу из ткани другого существа, то приобретаешь свойства этого животного или человека. И вот на арене цирка лающие тигры, прыгающие белые медведи, а у самого дрессировщика далеко идущие честолюбивые и небезопасные для других планы.


Разлюбите Ложкина!
Автор: Кир Булычев

Не хватает пенсионеру Ложкину людского внимания и уважения. Но свет не без добрых людей — профессор Минц может помочь его горю. Только так ли она хороша — повальная любовь всех окружающих?Один из первых рассказов, где появляется профессор Лев Христофорович Минц. Рассказ в своё время напечатан не был, некоторые страницы были утеряны и восстановлены автором по памяти позднее. Изданный в 1996 году рассказ «Разлюбите Ложкина!» — реконструкция написанного в 1972 г.


Смерть на астероиде

Космические старатели Карпен и Маккен нашли жилу на одном из астероидов. Вскоре Маккен погиб. Расследовать обстоятельства его смерти отправился агент страхового пенсионного фонда.Произведение входит в альманах «Ночь, которая умирает».Сборник научно-фантастических произведений писателей Великобритании, ГДР, Польши, США, Франции, Чехословакии и Японии, написанных в жанре детектива.


Айсберг в джакузи

Красавица и умница Анна Юмашева в брачном бюро подруги встретила мужчину своей мечты… и тут же надавала ему пощечин: австриец русского происхождения Эрвин Ламар предложил стать его фиктивной женой за два миллиона евро. И это были еще цветочки, урожай ягодок ждал девушку в Австрии, куда ее якобы пригласили на работу. А попала Аня… в дом Ламаров! Там она познакомилась с бабушкой Эрвина: оказывается, старушка мечтает о женитьбе внука, вот он и затеял невинный обман. Но и это были еще не все сюрпризы, приготовленные Ане судьбой: следом за ней в австрийскую деревню явилась ее бывшая свекровь,которой в тот же день пробили голову и окропили кислотой.


Боевая добродетель. Секреты боевых искусств Китая

Первая в мире книга подобного рода, которая столь полно и достоверно освещает традиции и тайные методы китайского ушу. Эта книга — шаг из царства мифов в мир истинных ценностей и восточных реалий, которая удовлетворит самые взыскательные требования тех, кто интересуется духовной традицией, историей и тайнами боевых искусств.


Обнаженная Маха

Пронзительный, чувственный шедевр Бласко Ибаньеса более ста лет был под запретом для русского читателя! Страсть и любовь, выплеснутые автором на страницы книги просто завораживают и не отпускают читателя до последней строки…


Другие книги автора
«Гениак»

Попытка создания сверхинтеллекта путем объединения личностей 47 крупнейших ученых в одной ЭВМ с колоссальной памятью путем цереброкопирования мозга. Эксперимент к сожалению не получился, уж очень неадекватно отвечал сверхинтеллект даже на самые простые вопросы. Но почему, что же пошло не так?


Искатель, 1973 № 04

На 1-й и 4-й страницах обложки — рисунок Н. ГРИШИНА.На 2-й странице обложки — рисунок К. ЭДЕЛЬШТЕЙНА к рассказу В. МИХАЙЛОВА «Адмирал» над поляной».На 3-й странице обложки — рисунок Б. ДОЛЯ к рассказу А. Балабухи «Операция «Жемчужина».


Искатель, 1976 № 03

На I и IV стр. обложки — рисунки Г. КОЛИНА.На II стр. обложки — рисунок Ю. МАКАРОВА к повести Е. Федоровского «Свежий ветер океана».На III стр. обложки — рисунок Н. ГРИШИНА к повести Глеба Голубева «Лунатики».


Полдень, XXI век, 2003 № 05-06

Марианна Алферова. ЗАГРЕЙ.Борис Порецкий. Бестиарии острова Мбондо.Елена Хаецкая. Ежевика, святая обитель.Геннадий Прашкевич. Хирам, большая игра.Ярослав Веров. Отчего гибнут киллерыИрина Бахтина. Зачем я тебе?Виктор Точинов. Остров Стержневой.Александр Бачило. Впереди — вечность.Борис Гайдук. Тысяча жизней.Мария Беркович. Урок физики.Тарас Витковский. Габа и его носорог.Александр Тюрин. Падший ангел.Нина Катерли. Страдания молодого Вертера.Николай Романецкий. Оплошка вышла!..Сергей Захаров. Я — собака.