IV Интернационал

IV Интернационал

Авторы:

Жанр: Поэзия

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 2 страницы. Год издания книги - 1978.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Читать онлайн IV Интернационал


I

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО МАЯКОВСКОГО ЦК РКП, ОБЪЯСНЯЮЩЕЕ НЕКОТОРЫЕ ЕГО, МАЯКОВСКОГО, ПОСТУПКИ[1]
Были белые булки.
Более
звезд.
Маленькие.
И то по фунту.
А вы
уходили в подполье,
готовясь к голодному бунту.
Жили, жря и ржа.
Мир
в небо отелями вылез,
лифт франтих винтил по этажам спокойным.
А вы
в подпольи таились,
готовясь к грядущим войнам.
В креслах времен
незыблем
капитализма зад.
Жизнь
стынет чаем на блюдце.
А вы —
уже! —
смотрели в глаза
атакующим дням революций.
Вывернувшись с изнанки,
выкрасив бороду,
гоняли изгнанники
от города к городу.
В колизеи душ,
в стадионы-го́ловы,
еле-еле взнеся их в парижский чердак,
собирали в цифры,
строили голь вы
так —
притекшие человечьей кашей
с плантаций,
с заводов —
обратно
шагали в марше
стройных рабочих взводов.
Фарами фирмы марксовой
авто диалектики врезалось в года́.
Будущее рассеивало мрак свой.
И когда
Октябрь
пришел и за́лил,
огневой галоп,
казалось.
не взнуздает даже дым,
вы
в свои
железоруки
взяли
революции огнедымые бразды.
Скакали и прямо,
и вбок,
и криво.
Кронштадтом конь.
На дыбы.
Над Невою.
Бедой Ярославля горит огнегривый.
Царицын сковал в кольцо огневое.
Гора.
Махнул через гору —
и к новой.
Бездна.
Взвился над бездной —
и к бездне.
До крови с-под ногтя
в загривок конёвый
вцепившийся
мчался и мчался наездник.
Восторжен до крика,
тревожен до боли,
я тоже
в бешеном темпе галопа
по меди слов языком колоколил,
ладонями рифм торжествующе хлопал.
Доскакиваем.
Огонь попритушен.
Чадит мещанство.
Дымится покамест.
Но крепко
на загнанной конской туше
сидим,
в колени зажата боками.
Сменили.
Битюг трудовой.
И не мешкая,
мимо развалин,
пожарищ мимо мы.
Головешку за головешкою
притушим,
иными развеясь дымами.
Во тьме
без пути
по развалинам лазая,
твой конь дрожит,
спотыкается тычась твой.
Но будет:
Шатурское
тысячеглазое
пути сияньем прозрит электричество.
Пойди,
битюгом Россию промеряй-ка!
Но будет миг,
верую,
скоро
у нас
паровозная встанет Америка.
Высверлит пулей поля и горы.
Въезжаем в Поволжье,
корежит вид его.
Костями устелен.
Выжжен.
Чахл.
Но будет час
жития сытого,
в булках,
в калачах.
И тут-то вот
над земною точкою
загнулся огромнейший знак вопроса.
В грядущее
тыкаюсь
пальцем-строчкой,
в грядущее
глазом образа вросся.
Коммуна!
Кто будет пить молоко из реки ея?
Кто берег-кисель расхлебает опоен?
Какие их мысли?
Любови какие?
Какое чувство?
Желанье какое?
Сейчас же,
вздымая культурнейший вой,
патент старье коммуне выдало:
«Что будет?
Будет спаньем,
едой
себя развлекать человечье быдло.
Что будет?
Асфальтом зальются улицы.
Совдепы вычинят в пару лет.
И в праздник
будут играть
пролеткультцы
в сквере
перед совдепом
в крокет.
Свистит любой афиши плеть:
— Капут Октябрю!
Октябрь не выгорел! —
Коммунисты
толпами
лезут млеть
в Онегине,
в Сильве,
в Игоре.
К гориллам идете!
К духовной дырке!
К животному возвращаетесь вспять!
От всей
вековой
изощренной лирики
одно останется:
— Мужчина, спать! —
В монархию,
В коммуну ль мещанина выселим мы.
И в городе-саде ваших дач
он будет
одинаково
работать мыслью
только над счетом кухаркиных сдач.
Уже настало.
Смотрите —
вот она!
На месте ваших вчерашних чаяний
в кафа́х,
нажравшись пироженью рвотной,
коммуну славя, расселись мещане.
Любовью
какой обеспечит Собес?!
Семашко ль поможет душ калекам?!»
Довольно!
Мы возьмемся,
если без
нас
об этом подумать некому.
Каждый омолаживайся!
Спеши
юн
душу седую из себя вытрясти.
Коммунары!
Готовьте новый бунт
в грядущей
коммунистической сытости.
Во имя этого
награждайте Академиком
или домом —
ни так
и ни даром —
я не стану
ни замом,
ни пре́дом,
ни помом,
ни даже продкомиссаром.
Бегу.
Растет
за мной,
эмигрантом,
людей и мест изгонявших черта́.
Знаю:
придет,
взбарабаню,
и грянет там…
Нынче ж
своей голове
на чердак
загнанный,
грядущие бунты славлю.
В марксову диалектику
стосильные
поэтические моторы ставлю.
Смотрите —
ряды грядущих лет текут.
Взрывами мысли го́ловы содрогая,
артиллерией сердец ухая,
встает из времен
революция другая —
третья революция
духа.
Штык-язык остри и три!
Глаза на прицел!
На перевес уши!
Смотри!
Слушай!
Чтоб душу врасплох не смяли,
чтоб мозг не опрокинули твой —
эй-ка! —
Смирно!
Ряды вздвой,
мысль-красногвардейка.
Идите все
от Маркса до Ильича вы,
все,
от кого в века лучи.
Вами выученный,
миры величавые
вижу —
любой приходи и учись!
[1922]

Комментарии

Впервые — журн. «Красная новь». 1922, № 3.

Историю создания поэмы Маяковский объяснил в газ «Известия ВЦИК» от 23 сентября 1922 года, публикуя вторую часть поэмы «Пятый Интернационал». См. примечания к поэме «Пятый Интернационал».


Кронштадтом конь. На дыбы. Над Невою. — Речь идет о контрреволюционном мятеже в Кронштадте, начатом 28 февраля 1921 года и ликвидированном в середине марта того же года.

Бедой Ярославля горит огнегривый. — Здесь говорится о контрреволюционном мятеже в Ярославле (с 6 июля по 22 июля 1918 года). Во время мятежа часть города погибла от пожара.

Шатурское тысячеглазое пути сияньем прозрит электричество. — Шатурская электростанция была сооружена в 1919–1920 годах.

Въезжаем в Поволжье, корежит вид его. Костями устелен. Выжжен. — Речь идет о тех бедствиях, которые принесли неурожай и голод, постигшие Поволжье в 1921 году.

И в праздник будут играть пролеткультцы в сквере перед совдепом в крокет. — Маяковский иронизирует в адрес теоретиков культурно-просветительных организаций (Пролеткульт), допускавших серьезные ошибки в вопросах строительства новой культуры (требование независимости Пролеткульта от партии и Советского государства; стремление лабораторным путем, в специальных студиях выращивать пролетарскую культуру и искусство; отрицание культурных достижений прошлого и др.). За работой пролеткультовских организаций внимательно следил В. И. Ленин. В его выступлениях и критических замечаниях (Речь на III Всероссийском съезде РКСМ, проект резолюции «О пролетарской культуре»), в письме ЦК РКП(б) «О Пролеткультах» дан глубокий анализ тех извращений, которые допускало руководство Пролеткультом в вопросах культурного строительства, и указаны пути их исправления.


С этой книгой читают
Путешествия к американским берегам

Любители путешествий и истории географических открытий должны быть вдвойне благодарны нашим российским Колумбам, которые не только открывали и исследовали неведомые земли, но и оставили весьма занятные описания собственных путешествий.В настоящий том «Библиотеки путешествий» вошли «Странствования российского купца Григория Шелихова из Охотска по Восточному океану к американским берегам» и «Пешеходная опись части русских владений в Америке, произведенная лейтенантом Лаврентием Загоскиным в 1842 – 1844 годах».


Гостиничный роман

Несмотря на то, что главный герой «Гостиничного романа» все время удивляется переменам в жизни Москвы и ее обитателей, сюжет детектива закручен вокруг «вечных ценностей». Мужчины традиционно падки на красивых женщин, «походы налево» оборачиваются серьезными неприятностями. Но справедливость восстанавливается и истина торжествует, потому что на страже закона стоит профессионал и просто хороший человек капитан уголовного розыска Шура Бойцов.


Зачем?

Два друга — исследователи новых миров. Они уже 13 лет в космосе и изучили 164 планеты. Но зачем? Зачем они покинули родную Землю и вот уже столько времени болтаются по вселенной?


Точка отсчета

Космическая федерация принимает в свой состав планеты вот уже 11 тысяч лет. Но однажды, на далекой планете, где живут фтородышащие существа, посланники федерации сталкиваются с поселением землян, которые не хотят вступать в союз и отговаривают местных от этого.


Другие книги автора
Флейта- позвоночник
Жанр: Поэзия

Вначале поэма называлась "Стихи ей". Отдельной книгой вышла в феврале 1916 года. Все дореволюционные издания содержали цензурные изъятия. Купюры были восстановлены только в сборнике "Все сочиненное Владимиром Маяковским" (т.1-2, 1919), где поэма была напечатана под названием "Флейта позвоночника"."За всех вас,которые нравились или нравятся,хранимых иконами у души в пещере,как чашу вина в застольной здравице,подъемлю стихами наполненный череп.".


Баня. Клоп

«Баня» (1929) и «Клоп» (1928) – интереснейшие сатирические пьесы Маяковского. Жанр этих комедий трудно определить – настолько оригинально и естественно в них соседствуют едкая социальная сатира, фантастика и фантасмагория. В причудливых, эксцентричных сюжетах «Бани» и «Клопа» автор в увлекательной и забавной форме обличил ненавистные ему мещанство и лживость, бюрократизм и ханжество. В сборник также вошли поэмы «Люблю», «Про это», «Хорошо!».


Что такое хорошо и что такое плохо (ч/б рисунки)

Что такое хорошо и что такое плохо.Рисунки Алексея Пахомова. 1949 г.


Война и мир
Жанр: Поэзия

В поэме «Война и мир» (вторая половина заглавия в дореволюционной орфографии писалась через «i» — «Mip», то есть вселенная) необыкновенная широта поэтических ассоциаций, гиперболизм поэтического стиля Маяковского соединяются с осознанием им невиданного размаха социальных противоречий жизни. Место действия поэмы — огромная арена, весь мир, а действующие лица — не только народы и страны, но и вся вселенная. Любовь к человеку, к «живому», противопоставлена в поэме «убийце-победе».