История моего грехопадения

История моего грехопадения

Авторы:

Жанр: Эротика

Циклы: не входит в цикл

Формат: Полный

Всего в книге 6 страниц. Год издания книги - 2004.

«В то памятное мне послевоенное лето, по странному стечению обстоятельств наш пионерский лагерь расположился в зоне бывшего лагеря для заключённых. Да простится мне эта невольная и не мною придуманная игра слов! Видимо, совсем незадолго перед нашим приездом тот лагерь не то расформировали, не то просто перевели в другое место нашего обширного лесного края. От него всё сохранилось в целости…»

Читать онлайн История моего грехопадения


Лев Куклин

История моего грехопадения

В то памятное мне послевоенное лето, по странному стечению обстоятельств наш пионерский лагерь расположился в зоне бывшего лагеря для заключённых. Да простится мне эта невольная и не мною придуманная игра слов! Видимо, совсем незадолго перед нашим приездом тот лагерь не то расформировали, не то просто перевели в другое место нашего обширного лесного края. От него всё сохранилось в целости.

Высокий забор из пятиметровых, посеревших от времени и дождей сосновых кольев был заново отремонтирован. Сразу бросались в глаза белые свежеошкуренные колья, которыми в некоторых местах были заменены старые, сгнившие. С их заострённых концов тягучими медовыми каплями сочилась смола. Новые заплаты были поставлены также тщательно и добротно. Колья без зазоров и щелей подгонялись так плотно один к другому, что между ними нельзя было просунуть не то что ладонь, но даже лезвие перочинного ножа. Колючая проволока своими оржавленными жалами щетинилась не только поверх забора. Несколько её рядов, подобно фронтовым заграждениям, окружали забор снаружи. По четырём углам большого прямоугольника, очерчивающего лагерную территорию, хранили зловещее молчание вознесённые над колючкой сторожевые вышки для стрелков охраны. Три сотни метров непрерывного крепостного частокола – от вышки до вышки – согласитесь, это внушало уверенность… Но если в своем дальнейшем рассказе я буду употреблять, к примеру, выражение «лагерные порядки» – это будет относиться уже к пионерскому лагерю…

Сохранились и бараки – теперь они гордо именовались корпусами – правда, заново побеленные и продезинфицированные. И в них размещались не трёхъярусные нары, а наши скромные железные коечки со скудными, просвечивающими на сгибах и потёртостях одеяльцами сиротского цвета. Запах негашёной извести и карболки шибал в нос и стойко пропитывал всё.

Ещё раз повторяю: это было странное, хотя и вполне жизненное стечение обстоятельств. И практическое к тому же: в самом-то деле – зачем добру напрасно пропадать?!

Жаловаться было не на что. Шло первое послевоенное лето, освещённое салютом Победы, славное, но тем не менее – трудное и голодное. А в лагере, как-никак, была кормёжка. Да, – какая-никакая, а три раза в день в ребячьи желудки перепадало то, чего у многих не было дома. Не надо было матерям заботиться о куске хлеба. Была и тарелка пшённой каши с ямкой, заполненной жёлтой лужицей растительного масла, и миска картофельного супа с одиноко плавающими в ней редкими серыми волоконцами мясного происхождения…

Лагерный котлопункт – или если вам так больше нравится – столовая, тоже не изменил своего привычного местонахождения. Но о нём ещё пойдёт речь дальше. И ещё прежними были клопы – крупные, свирепые звери, которых не брали никакие облавы, никакие снадобья, а от дуста, которым время от времени их присыпали, они только жирели…

Моя койка в бараке, – виноват, в лагерном корпусе! – стояла у окна. Эта кажущаяся маловажной деталь в дальнейшем будет иметь особое значение. Я – помыкавшийся по самым невообразимым местам – был уже довольно опытным коммунальным жителем, поэтому защищался от клопов испытанным способом: ножки моей койки стояли в четырёх жестяных банках из-под тушёнки, в которые до половины была налита вода. Но лагерные клопы оказывались хитрее. Если им не удавались лобовые атаки из матрасов, фланговые вылазки со стен и обходные маневры по полу, то они применяли тактику воздушных десантов: выползали на потолок и оттуда лихо пикировали на свои жертвы! 3а это удивительное свойство летающие клопы прозывались у нас «юнкерсами».

Вообще-то говоря, я был уже «перестарком», и в пионерский лагерь – учитывая усиленные просьбы работающей в две смены матери – попал, как говорится, на пределе возможного. Я перешёл в восьмой класс, и осенью мне должно было исполниться пятнадцать лет. Я не выглядел особенным акселератом, – в то время этого овитаминизированного понятия ещё попросту не существовало! Но тем не менее, я выделялся, конечно, и ростом, и развитием среди мелкопородной пионерской мелюзги преимущественно десяти-двенадцатилетнего возраста.

Официально у меня была не вполне понятная мне полузаконная должность с длинным названием: «помощник старшего пионервожатого по культурной и спортивной работе». Я говорю – полузаконная, потому что, хоть фактически я и проводил с малышами зарядку, учил их плавать и оформлял стенды в пионерском уголке, – денег мне никаких не платили, и жил я не отдельно, с другими пионервожатыми, а вместе с одним из отрядов в общем корпусе на тридцать коек.

Теперь самое время сказать о Глаше-поварихе. Точнее, она была не поварихой, а подсобницей на кухне. Настоящая повариха – необъятных, как и полагается, размеров – тетя Клаша скрывалась в загадочных глубинах нашего котлопункта и на белый свет появлялась редко, чаще всего – к вечеру, после отбоя. А Глаша – полное имя её было Глафира – досталась нам, так сказать, в наследство. За что уж она угодила в тот, не наш, лагерь – одному богу известно. Теперь-то она была так называемая расконвоированная, то есть, ей оставалось отбыть совсем немного до конца своего срока, но за хорошее поведение она могла жить уже не в зоне и без вооруженной охраны, работая почти что на вольных хлебах. В данном случае это выражение можно считать буквальным…


С этой книгой читают
Связанная с киборгом

Дочь бывшего президента Террана, Пенелопа Айрон, недовольна наложенными на нее запретами, но это не повод срываться на мужчине, назначенном ее защищать. Она сожалеет, что когда-то стала причиной, по которой агента Брока Манна вышвырнули из службы безопасности. Поэтому, отправляясь на свою первую дипломатическую миссию в качестве межпланетного посла, Пенелопа меньше всего хочет, чтобы Брок следовал за ней по пятам. Особенно сейчас, когда он стал сильнее, быстрее, мускулистее и сексуальнее, чем в ее воспоминаниях.


Искупление

Они были изодраны изнутри, теряли близких и хоронили друзей, но, тем не менее, жажда жизни по-прежнему билась в сердцах, заставляла бороться не только с мертвецами, но и с людьми, потерявшими голову от безнаказанности и мнимой власти. Казалось, они нашли новый дом. В тюрьме было спокойно, пока, в один прекрасный день, идиллия не рухнула. Губернатор узнал о тайном убежище и, ведомый местью, задумал расправиться с группой и попутно свести счёты с Мэрлом Диксоном, переметнувшимся на сторону врага.


Трэвлар
Автор: Кэти Дива

Трэвлар был готов к охоте. У него появился шанс найти пару и счастье, которых жаждут все мужчины его рода. Трэвлар хранит секреты, но он расскажет их паре только тогда, когда придет время, а сейчас ему нужно было сосредоточиться на гонке. Тэмми вынуждена принять участие в брачных играх, чтобы покрыть долги, о которых она даже не знала, перешедшие к ней после смерти отца. Девушку смущало не то, что у нее на Земле остались друзья, или что там прошла большая часть ее жизни. Просто каждое владение, которое она имела, было арестовано за долги отца, а Тэмми желала иметь выбор и быть хозяйкой своей судьбы.


Лебедь и медведь
Автор: Ив Лангле

К черту мёд, этот медведь жаждет шоколада. Мейсон, настоящий дамский угодник и большой плюшевый медведь, находится на миссии по защите сообщества перевертышей. Кто он такой, чтобы жаловаться, если его задача — охранять технического гения ОПК… и одновременно соблазнительную и горячую штучку, которая знает, как поставить его на колени. Джесси бесит медведь, который флиртует, как дышит. Несмотря на сексуальность и чрезвычайно красивую внешность Мейсона, девушка отказывается уступить его очарованию.


Шесть чувств

Андрей Ангелов. Шесть чувств. Книжная серия «Азбука 18+». М.: Издательство «Эксмо», 2015 Обложка и картинки от Людмилы Малинки. Интерпретация на букву «Ш». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника. Юмористический нон-фикшн с художественными вставками! «…Шесть органов чувств – это банда особого назначения. Контактёры-международники».


Задница из пластика

Андрей Ангелов. Задница из пластика. Книжная серия «Азбука 18+». М.: Издательство «Deluxe», 2015 Обложка и картинки от Людмилы Малинки. Аннотация Интерпретация на букву «З». Из цикла Азбука 18+. Философская эротика от заматерелого циника. Юмористический нон-фикшн с художественными вставками! «…Задница из пластика – это задница, сделанная из пластика. Полностью или частично. Помимо задницы – пластиковой отделке подвергаются губы, нос, грудь, да и всё то, что желает индивид».


Закулисные страсти. Как любили театральные примадонны

Сцена… Манящее, таинственное пространство, куда выходят, волнуясь и переживая, чтобы прожить здесь иную жизнь. И каждый раз – независимо от того, поет актриса, танцует или играет в пьесе – она «надевает» на себя новый образ и вживается в него.Но помимо сценических переживаний и превращений существуют страсти гораздо более важные и реальные. Это – жизнь. И, как ни странно, настоящая жизнь актрис, их «закулисная» жизнь, волнует зрителей не меньше, а порой и много больше, чем все их творчество. Ведь там – за кулисами – происходит нечто неведомое, невидимое, а потому невероятно интригующее!Наша книга рассказывает о страстях на сцене и за кулисами.


Разум и чувства. Как любили известные политики

Этих людей знают, казалось бы, все, но мало кто догадывается, какие они на самом деле. Политики постоянно находятся в эпицентре событий, они всегда на виду, но помимо общественной и всем известной личной жизни у них есть и жизнь тайная, в которой главное – любовь.Свои истории любви политики стараются держать в секрете, но не из-за врожденной скромности, а потому что любая такая история может стать опаснейшим оружием в политической борьбе. И чем крепче любовная связь, тем она опаснее. Но перед чувствами разум отступает.Для широкого круга читателей.


Мёртвые пляшут

Действие разворачивается в трёх средах, в трёх мировых ярусах: небесном (куда взлетает на драконьем воздушном замке главный герой Чичеро), наземном (где бродит с ватагой мертвецов восставший против Владыки Смерти посланник Дрю из Дрона), подземном (куда спускаются мятежные некроманты Гны и Флютрю). В ходе своих путешествий герои открывают для себя трёхъярусный мир и определяются со своим местом в нём.Продолжение романа «Мёртвые душат», которое, по мнению квалифицированных читателей, вышло сильнее.


Последний расчет

Найден труп Катрине Браттеруд, бывшей проститутки и наркоманки, завершающей курс реабилитации в медицинском центре «Винтерхаген». Похоже, девушка стала жертвой насильника. Убийцей может быть кто-либо из сотрудников центра, с которыми Катрине накануне провела вечер, и один из ее бойфрендов – нынешних или бывших. Но инспектор Гунарстранна не склонен доверять версиям, лежащим на поверхности. Он начинает расследование, держа в уме мотивы и обстоятельства, отсылающие к темному прошлому семьи Браттеруд. Однако действительность оказывается гораздо страшнее…


Другие книги автора
На Маме

Рассказ «На Маме» известного петербургского писателя, поэта и песенника Льва Куклина (1931–2004) – один из пяти неопубликованных при жизни автора рассказов. Это прощальный дар Человека, обладающего редкой способностью писать о любви и чувственных отношениях Мужчины и Женщины с пронзительной ноткой нежности.Несколько провокационное название, не имеющее, однако, никакого отношения к теме инцеста (хотя мама в рассказе фигурирует), как бы готовит читателя к той объективной откровенности, с которой автор рассказывает интимную историю, случившуюся с главными героями.


Повесть и рассказы из сборника «Современная эротическая проза»
Жанр: Эротика

В сборник «Современная эротическая проза» вошли эротические произведения писателей Петербурга и Москвы, а также русскоязычных зарубежных прозаиков — произведения традиционные и новаторские, лирические и жесткие, эстетически красивые и шокирующие, смешные и трагические. Но всех их объединяет психологическая достоверность, мастерство авторов, отсутствие какого-либо морализаторства и высокая степень эротической напряженности. В данную книгу вошли повесть «Гуманитарная помощь» и рассказы Лева Куклина.Сборник еще раз подтверждает, что эротическая литература, воспевающая чувственные отношения Мужчины и Женщины, может и должна быть Литературой с большой буквы.


Иван-чай

Рассказ «Иван-чай» известного петербургского писателя, поэта и песенника Льва Куклина (1931–2004) — один из пяти неопубликованных при жизни автора рассказов. Это прощальный дар Человека, обладающего редкой способностью писать о любви и чувственных отношениях Мужчины и Женщины с пронзительной ноткой нежности. Как и другие рассказы Куклина «Иван-чай» — это не просто рассказ о любви, это рассказ о жизни со всеми ее вечными темами и изменяющимися во времени проявлениями.


Страстная неделя

Рассказ «Страстная неделя» известного петербургского писателя, поэта и песенника Льва Куклина (1931–2004) – один из пяти неопубликованных при жизни автора рассказов. Это прощальный дар Человека, обладающего редкой способностью писать о любви и чувственных отношениях Мужчины и Женщины с пронзительной ноткой нежности.Но «Страстная неделя» – это рассказ не столько о любви, сколько о неожиданной страсти, с головой накрывшей главную героиню и всколыхнувшей ее устоявшуюся жизнь, к которой она уже не смогла вернуться.


Поделиться мнением о книге