Исторические районы Петербурга от А до Я

Исторические районы Петербурга от А до Я

Авторы:

Жанры: История, Путеводители

Циклы: не входит в цикл

Формат: Фрагмент

Всего в книге 235 страниц. Год издания книги - 2013.

На страницах книги вы найдете популярные очерки об исторических районах старого Петербурга, о предместьях, вошедших в городскую черту, и районах, ставших новостройками совсем недавно, ведь автор твердо уверен: историческое наследие Петербурга – это не только центр.

Вы познакомитесь с обликом и достопримечательностями тех районов города, где местные жители и гости столицы бывают очень редко, а может, и вовсе никогда туда не заглядывают. Сергей Глезеров расскажет о них через призму своего отношения к ним. Обо всех от А до Я, от Авиагородка до Яблоновки. Книга прекрасно иллюстрирована и будет интересна краеведам, историкам и всем любителям Санкт-Петербурга.

Читать онлайн Исторические районы Петербурга от А до Я


Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.


Предисловие

Во все времена Петербург был необъятно многомерным и многоликим. «Петербург – не на одном Невском проспекте, Морских и набережных, – замечал литератор Иван Панаев. – И Галерная Гавань – Петербург…» А Аполлон Григорьев в «Заметках петербургского зеваки», говоря о различии частей города, писал, что «Адмиралтейская похожа на Охтенскую так, как Пекин на Варшаву и Калькутта на Царевококшайск».

Одним словом, Петербург – это уникальное и порой весьма причудливое сочетание исторических районов и местностей, иногда абсолютно не похожих друг на друга. Понятие «исторический район» в последние годы уже довольно прочно вошло в петербургскую краеведческую терминологию. К примеру, «Топонимическая энциклопедия Санкт-Петербурга» сообщает, что «исторические районы – это преимущественно местности и населенные пункты (села, деревни, поселки, хутора), существовавшие в XVII – XX вв. на территории нынешнего Санкт-Петербурга и в разное время поглощенные городом».

Классическими примерами подобных исторических районов служат Купчино и Ржевка, Гражданка и Лесной, Озерки и Коломяги, Нарвская и Невская заставы. Причем даже сами эти исторические районы были крайне неоднородны и могли включать в себя различные места и местности. Порой они так и назывались, по именам владельцев земли. К примеру, в Удельной можно было найти «Кропоткинские места», в Лесном – «Латкинские места», и даже в центре города, на Фонтанке, было «Вильбовское место».

Кстати, в окрестностях старого Петербурга было немало названий, включавших в себя понятие «новое» – Новая Деревня, Ново-Саратовка, Ново-Парголовская колония и т. п. Это подчеркивало «новое» по отношению к первоначальному поселению, поэтому «новое» подчас уходило в такую же глубь истории, как и «старое». В центре Петербурга вплоть до конца XIX в. бытовало название «Новые места» – так со времен Екатерины II звалась территория влево от Измайловского проспекта, когда она только начала застраиваться.

Очень важно, что в летописи Петербурга исторические районы нередко носили народные, неофициальные названия. Холодный, чопорный чиновничий Петербург, столь безжалостный к пресловутому «маленькому человеку», был тем не менее истинно народным городом. Своеобразные народные городские названия – одно из проявлений этой «народности».

«Губернский город Санкт-Петербург» на протяжении всей своей дореволюционной истории имел репутацию как у самих горожан, так и у жителей Российской империи и иностранцев, самого европейского, «нерусского» города России. И вместе с тем Петербург – русский город. Достаточно хотя бы заметить, что в первые десятилетия строительства «петровский парадиз» возникал вовсе не по четкому плану, а в классической средневековой традиции, под стенами крепости, как стихийное поселение работных людей, со всей России согнанных на стройку.

Карта Петербурга с окрестностями, 1913 г.


Народные имена петербургских местностей словно бы приближали парадную столицу к простому обывателю, давали ему почувствовать свой город родным, близким, доступным. Некоторые из народных названий настолько прижились, что перешли в официоз, а некоторые до сих пор не отражены ни на планах, ни на табличках и указателях, а живут в устной речи и передаются, как предание, из уст в уста от поколения к поколению. Иные имена и вовсе канули в Лету, унеся с собой в прошлое целые пласты петербургской истории. Кто теперь уже вспомнит, где были Козье болото и Куликово поле?

Описание многообразия районов столицы можно встретить у самых разных литераторов. К примеру, вот каким представал Петербург на страницах знаменитого романа В.В. Крестовского «Петербургские трущобы»: «В Мещанских, на Вознесенском и в Гороховой сгруппировался преимущественно ремесленный, цеховой слой, с сильно преобладающим немецким элементом. Близ Обухова моста и в местах у церкви Вознесенья, особенно на Канаве и в Подьяческих, лепится население еврейское… Васильевский остров – это своего рода staus in statu – отличается совсем особенной, пустынно-чистоплотной внешностью с негоциантски-коммерческим и как бы английским характером. Окраины городского центра, как, например, Английская, Дворцовая и Гагаринская набережные, и с другой стороны Сергиевская и параллельно с нею идущие широкие улицы представляют царство различных палаццо, в которых засел остаток аристократический и вечно лепящийся к нему, как паразитное растение, элемент quasi аристократический или откупной… Но все то, что носит характер почвенный, великороссийский, – все это осело в юго-восточной окраине города, все это как-то невольно тянет к Москве и даже, по преимуществу, сгруппировалось в части, которая и название-то носит Московской».

Еще одно немаловажное обстоятельство. Современный Петербург – это не только блистательный центр, но и его новостройки, так называемые «спальные районы». Современная Северная столица – это причудливое сочетание блистательного центра города, парадного фасада северной столицы, которым мы по праву гордимся, и окружающих его со всех сторон новостроек, которые, кажется, как близнецы, похожи друг на друга.


С этой книгой читают
Устав Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) (1926)
Автор: КПСС

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Незаконченный спор о социализме
Жанр: История

Автор статьи (книги) - ныне покойный костромской марксист Авенир Соловьев. В первой части работы он сводит вместе старых политических оппонентов: лидера большевиков В.Ленина, «отца русского марксизма» Г.Плеханова и кадетского экономиста Н.Устрялова. Предмет их заочной дискуссии - готова ли отсталая Россия к социализму, что представляет собой Советская республика в экономическом плане.Вторая часть статьи посвящена анализу опять же экономического устройства СССР, но уже сталинского периода, проблеме совмещения социализма с товарно-денежными отношениями.


Октябрьская революция предана?
Жанр: История

В данной работе ныне уже покойный костромской марксист Авенир Соловьев провел анализ одной из самых известных книг Льва Троцкого - «Преданной революции». Этот анализ вывел его на масштабные исторические вопросы: какой строй установила Октябрьская революция, кто был настоящим хозяином средств производства в СССР, за каким из внутрипартийных течений в ВКП(б) была историческая правда? А кроме того, какова роль непримиримого критика сталинизма Л.Троцкого в становлении этого самого сталинизма, насколько троцкизм близок к ленинским взглядам? «Официальным» российским марксистам ответы автора на эти вопросы могут показаться довольно неожиданными...


Когда страну не жалко
Жанр: История

Эту статью замечательный русский историк Анатолий Иванович Уткин принёс в редакцию незадолго до своей кончины. Увы, не удалось опубликовать при его жизни, безмерно жаль… Это был именно русский историк, работавший не только с фактами и документами, но и с образами, смыслами, словом. В его книгах всегда самая сильная нота – вера в Россию, её народ. При этом он не заблуждался, один из его трудов был посвящён именно поражениям и бедам России. Сын фронтовика, он любил свою Родину с открытыми глазами. И верил, что силы её не истощены чудовищными испытаниями, выпавшими на её долю, что она не сказала ещё последнего слова и мир услышит его не раз.


Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1
Жанр: История

В.В.Похлебкин "Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах и фактах" (Справочник). Выпуск I: Ведомства внешней политики и их руководители. М., "Международные отношения", 1992В разделе "Биографии" использованы материалы А.Гаспаряна (цикл радиопередач) и Л.Млечина ("Министры иностранных дел. Романтики и циники. М., 2001).


Римская империя. Величие и падение Вечного города
Жанр: История

Автор повествует о многовековом периоде римской истории — возникновении, расцвете и падении Империи, внутренней и внешней политике, религии и культуре могущественной средиземноморской державы. Книга знакомит с деяниями римских императоров и целой плеядой выдающихся политиков, полководцев, философов, ученых и писателей.


Взаимное притяжение

Сиерра попала в автокатастрофу и в результате потеряла память. Клинт Барроу, сын которого, Томи, был виноват в аварии, помогает Сиерре, забирает ее из больницы к себе на ранчо…


Счастье Дины Колби

Дина Колби неожиданно получила в наследство огромное ранчо и растерялась, не зная, как разобраться в этом сложном хозяйстве. На помощь приходит Рай Хардин, который работал у ее отца. Конечно, он красив, мужествен и надежен… Но найдет ли она в Рае то, что ей больше всего нужно в жизни?


Демография регионов Земли. События новейшей демографической истории

Эта книга – рассказ о важнейших событиях новейшей демографической истории Земли. Читатель сможет познакомиться с новыми моделями демографического поведения, характерными для жителей США, Западной и Восточной Европы, Италии и Испании, Индии и Китая и других регионов мира, узнать об изменениях в их жизненном цикле (вступление в самостоятельную жизнь, интимные отношения и брак, контрацептивная революция, рождение детей, жизнь и смерть), о причинах этих изменений, а также познакомиться с проблемами и теориями, эти изменения отражающими.


Самые последние каникулы

Между рассказом "Как я ходила на парад" и повестью "Фройляйн Штирлиц". Читать исключительно между ними, иначе не поймёте тонкостей. В книге ссылки на все части моего цикла "Москва, 1983 год. Развилка".


Другие книги автора
Любовные страсти старого Петербурга. Скандальные романы, сердечные драмы, тайные венчания и роковые вдовы

Что может быть банальнее слов «любви все возрасты покорны»? Тем не менее книга именно об этом. Не выступая ни в коем случае ни судьей, не давая никаких моральных и нравственных оценок, автор знакомит читателей с сердечными событиями прошлых веков. Теми, которые в силу различных обстоятельств оказались известными широкой публике, нашли свое отражение на страницах прессы, книг, воспоминаний… Какие эпизоды собраны в книгу? Самые разные. Любовные треугольники и семейные драмы, эпатажные амурные приключения, неразделенные чувства, сбежавшие невесты, тайные венчания, роковые вдовы и мужья, дуэли ради защиты чести возлюбленной, всякого рода нежелательные происшествия… В XIX – начале ХХ века Северная столица пережила настоящий разгул «эротических страстей».


Предатели в русской истории. 1000 лет коварства, ренегатства, хитрости, дезертирства, клятвопреступлений и государственных измен…

Предательство страшно тем, что от него невозможно уберечься: оно исходит от самых близких людей, которых мы любим и которым мы доверяем. Недаром Данте в «Божественной комедии» поместил предателей в самый страшный круг ада… У предательства как исторического явления — невероятная гамма форм и оттенков. Что считать предательством, можно ли его оправдать или понять? Предательство на войне и в мирной жизни — разные вещи. На войне предательство «вычисляется» однозначно — это измена, пособничество и переход на сторону врага.


Вокруг Петербурга. Заметки наблюдателя

Перед нами новая работа известного журналиста, знатока истории Санкт-Петербурга Сергея Евгеньевича Глезерова. Книга состоит из двух равновеликих частей – «дел минувших» и «дел сегодняшних». В первой части – все, что относится к истории дореволюционной, а также к лихой поре 20-х и 30-х годов ХХ века. Во второй части – информация, касающаяся современности, она является результатом журналистской деятельности автора в газетах «Санкт-Петербургские ведомости» и «Вести». Вы узнаете много любопытных и неожиданных фактов из истории города на Неве и сможете прикоснуться к жизни людей, живших здесь когда-то и живущих поныне.


Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века

Окрестности Санкт-Петербурга привычно ассоциируются у нас с всемирно известными архитектурно-ландшафтными шедеврами: Петергофом, Павловском, Царским Селом, Гатчиной. Им посвящено множество монографий, альбомов и брошюр.Повседневная жизнь рядовых обывателей пригородов Северной столицы, проживавших отнюдь не во дворцах, обычно остается в тени. Предлагаемая книга известного журналиста-краеведа Сергея Глезерова восполняет этот пробел. Скрупулезно исследовав множество архивных документов и старых публикаций конца XIX – начала XX века, автор увлеченно рассказал малоизвестные любопытные сведения о жизни разных сословий той поры в окрестностях Петербурга.


Поделиться мнением о книге