Балерина из Санкт-Петербурга

Балерина из Санкт-Петербурга

Авторы:

Жанры: Биографии и мемуары, Историческая проза

Цикл: Русские биографии

Формат: Полный

Всего в книге 30 страниц. Год издания книги - 2005.

Знаменитый писатель, классик французской литературы Анри Труайя открывает перед читателями панораму «царственного» периода русского балета эпохи правления Александра III.

Пышные гала-представления, закулисные интриги, истории из жизни известнейших танцовщиков конца XIX – начала XX столетия: патриарха русского балета Мариуса Петипа, мятежного и искрометного Дягилева, царицы-босоножки Айседоры Дункан – все это глазами молодой балерины, ученицы Императорской балетной школы в Санкт-Петербурге.

Читать онлайн Балерина из Санкт-Петербурга


I

Боюсь, что разочарую любителей хронологии, ведь началом своей жизни считаю не 8 августа 1876 года, когда я появилась на свет, а тот прекрасный сентябрьский вечер 1885-го, когда мой батюшка представил меня, дрожащую и онемевшую, тому, в чьей власти было мое будущее. Они были знакомы довольно долго, но отнюдь не были похожи друг на друга – сходными были разве что высокий рост, милые морщины на лице, седеющие волосы да живой взгляд. Но батюшка мой начисто выбривал щеки, а верхнюю губу его украшали тонкие, подкрученные кверху усики с заостренными кончиками, тогда как у Мариуса Петипа была короткая ухоженная бородка с проседью – мне казалось, что она добавляла ему представительности. Они были ровесниками – шестьдесят три почтенных года стукнуло Мариусу Петипа и столько же – моему батюшке, а мне было всего только девять; но, по правде сказать, не столько разница между желторотым моим отрочеством и их умудренной старостью приводила меня в оцепенение, сколько авторитет того славного мужа, который принимал нас в своем пышном кабинете в Императорском театральном училище в Санкт-Петербурге. То, что мне удалось выведать про него и там и сям, произвело бы впечатление на любую охочую до светских сплетен мадемуазель. Я же была всего-навсего ребенком и горела желанием больше им не быть. Из разговоров взрослых я узнала, что знаменитейший Мариус Петипа родом из Марселя, прибыл в Россию лет тридцать восемь назад, уже стяжав блистательную славу танцовщика во Франции, Бельгии и Испании; что и прежде своего первого ангажемента в Петербурге он шагал от триумфа к триумфу; что он пользовался большим уважением у самого Государя Императора, что весь двор был без ума от его выступлений на сцене, равно как и его постановок, и что, будучи назначенным на важную должность профессора Императорского театрального училища, а затем директора балетного отделения, он обладал властью воспитывать русских танцовщиков и танцовщиц, способных бросить вызов иноземным звездам, наезжающим с гастролями в столицу. Престиж чародея Петипа рос из года в год, и многие проницательные, но не обладающие тугими кошельками родители почитали большой честью видеть свою дочь среди учениц великого маэстро петербургской сцены. Будучи слишком юной, чтобы увидеть какой-нибудь из его балетов, я восхищалась им, доверяя мнению других. Впрочем, я знала назубок перечень его творений и имена балерин, выступавших в этих спектаклях, ибо в нашем семействе сценическая жизнь была неисчерпаемым источником разговоров. Отец мой, Иван Павлович Арбатов, был знаменитым мимом в эпоху моего рождения, а матушка, Ирина Арбатова, – опереточной певицей и, говорят, имела недурной успех в спектаклях «Талисман» и «Дочь мадам Анго». Сраженная чахоткой, она угасла, когда мне не исполнилось и шести. Но благодаря ей до самого последнего ее вздоха, как и благодаря моему отцу, я купалась в атмосфере соблазнительных канканов и легких интрижек кулис. Еще ни разу в жизни не выйдя на подмостки, я уже пребывала частью театральной публики. Проживи моя матушка чуть дольше, я, может быть, по ее примеру увлеклась бы пением. И поныне в моих ушах звучит мамино выводящее вокализы контральто – она любила упражняться перед гримировочным столиком. Едва научившись лепетать свои первые слова, я уже пробовала, в подражание ей, изображать разные мины на лице и мурлыкать куплеты, глядя на себя в зеркало. Но пела я из рук вон дурно, и родительница от души смеялась над моими фальшивыми нотами и ужимками. Проживи дольше, она, конечно же, научила бы меня азам своего искусства – увы, Господь не дал! Ее безвременный уход окончательно спутал мои отношения с музыкой – все, что напоминало о прошлом, причиняло мне боль. Что до батюшки, то он и вовсе был сломлен: то ли бунтуя против жестокости судьбы, то ли с тоски по ушедшей благоверной, а только взял да сдружился с бутылкой. Его пьяные загулы сопровождались проявлениями буйства, погребальными стонами, а то и потерями памяти. Такое падение, конечно, не могло укрыться от глаз артистической среды, и батюшку моего больше не приглашали даже на самые скромные провинциальные гастроли. Вынужденная праздность и нужда побудили батюшку на отчаянный шаг – явиться на поклон к Мариусу Петипа. В мечтах своих отец уже видел меня достигшей успеха там, где его постигла неудача. Я знала, что, отчаявшись удержать семейство на плаву, он возлагал большие надежды на меня, и одна мысль об этом парализовала меня на месте.

Началом нашему визиту послужили слащавые любезные разговоры. У батюшки моего был угодливый вид заискивающего попрошайки, а у Мариуса Петипа – разом покровительственный и презрительный, что меня тут же немало обеспокоило. Маэстро устремил на меня холодный изучающий взгляд, словно я была рождественской гусыней, вывешенной в мясной лавке. Сказать по совести, я его сразу возненавидела. Изучив меня анфас, он с ворчанием обошел вокруг меня, вернулся к своему столу, уселся в кресло, погладил бородку, подкрутил двумя пальцами кончики усов и изрек:

– Любезный мой, что-то больно бледная и больно чахлая она, твоя Людмила!


С этой книгой читают
Моя столь длинная дорога
Автор: Анри Труайя

Анри Труайя – знаменитый французский писатель русского происхождения, член Французской академии, лауреат многочисленных литературных премий, автор более сотни книг, выдающийся исследователь исторического и культурного наследия России и Франции.Одним из самых значительных произведений, созданных Анри Труайя, литературные критики считают его мемуары. Это увлекательнейшее литературное повествование, искреннее, эмоциональное, то исполненное драматизма, то окрашенное иронией. Это еще и интереснейший документ эпохи, в котором талантливый писатель, историк, мыслитель описывает грандиозную картину событий двадцатого века со всеми его катаклизмами – от Первой мировой войны и революции до Второй мировой войны и начала перемен в России.В советское время оригиналы первых изданий мемуаров Труайя находились в спецхране, куда имел доступ узкий круг специалистов.


Федор Достоевский
Автор: Анри Труайя

Федор Михайлович Достоевский – кем он был в глазах современников? Гением, величайшим талантом, новой звездой, взошедшей на небосклоне русской литературы, или, по словам Ивана Тургенева, «пресловутым маркизом де Садом», незаслуженно наслаждавшимся выпавшей на его долю славой? Анри Труайя не судит. Он дает читателям право самим разобраться в том, кем же на самом деле был Достоевский: Алешей Карамазовым, Свидригайловым или «просто» необыкновенным человеком с очень сложной судьбой.


Мой отец Цви Прейгерзон

Мне хотелось бы рассказать вам о судьбе своего отца, этого удивительного человека, выдающегося писателя, создавшего яркую галерею человеческих образов; ученого, оставившего значительный след в науке. Зачем? Вообще-то об отце уже довольно много написано и рассказано, да и объемистый массив его изданных публикаций говорит сам за себя… Да, все это осталось; отчего же в моем сердце все еще живет щемящее чувство неудовлетворенности? Возможно, оттого, что кроме меня, некому уже рассказать о его душевных качествах, скромности, благородстве, о его мягком юморе, о его необыкновенном человеческом обаянии.


Незакрытых дел – нет

В 1975 году в отделе III/I Министерства внутренних дел Венгерской Народной Республики появилось вербовочное, а потом и рабочее досье агента под кодовым именем “г-жа Папаи”. В марте 2014 года они попали в руки сыну этого агента – венгерскому эссеисту, драматургу, писателю Андрашу Форгачу (р. 1952). Попытка понять, что происходило с его матерью в 1975–1985 годах, привела к созданию этой книги. Сын реконструирует события, стараясь взглянуть на них отстраненно, через оптику стандартного романного повествования, непосредственно пережить их в свободном стихе, продумать в эссе – только затем, чтобы в конце концов убедиться: все попытки разбиваются о глыбы казенных рапортов и отчетов, доносов и пространных цитат из гэбэшных методичек, разбросанных по всему тексту.


Платон. Его гештальт

Издательство «Владимир Даль» продолжает публикацию переводов немецких авторов, относящихся к «кругу Георге», в котором ставилась задача осуществить принципиально новый подход к прочтению и пониманию наиболее выдающихся текстов европейской духовной культуры. Одним из основополагающих образов для нового предприятия, наравне с Шекспиром, Гете и Ницше, был Платон, сделавшийся не столько объектом изучения и анализа, сколько предметом поклонения и иконой синтетического культа. Речь идет о первой «книге-гештальте», в которой был реализован революционный проект георгеанской платонолатрии, противопоставлявшей себя традиционному академическому платоноведению.


Девочка в гараже
Автор: Дебра Мерк

Если вы увидите ее в супермаркете или на улице, то подумаете – обычная женщина. Никто не скажет, что она в одиночку борется со злом в этом мире. Не как супергерои из фильмов. По-другому. Однажды Дебра подумала: вот, у меня есть дом, есть еда на столе, а у некоторых детей ничего этого нет. И тогда она поняла, что смысл ее жизни – воспитывать приемных детей. Детей, которых забрали у трудных родителей. Детей, которые никогда не знали, как это – жить в счастливой семье. Так в ее доме появилась маленькая Ханна. Ей было 4 года.


То, что нельзя забыть

Эта книга — автобиографическая проза русского художника Бориса Заборова (р. 1935), с 1981 года живущего во Франции. По биографической канве от факта к факту автор выстраивает картину духовного и профессионального становления, излагает своё творческое кредо и взгляды на мировую культуру. Повествование включает описание трагических событий военного детства и охватывает всю дальнейшую жизнь автора вплоть до 2018 года, когда выходит эта книга. Текст сопровождается воспроизведением авторских работ из цикла «Рисунки на письмах», что подчёркивает органическую связь двух ипостасей творческой личности Заборова — уникального мастера изобразительного искусства и утончённого художника слова.


Экран и Владимир Высоцкий

В работе А. И. Блиновой рассматривается история творческой биографии В. С. Высоцкого на экране, ее особенности. На основе подробного анализа экранных ролей Владимира Высоцкого автор исследует поступательный процесс его актерского становления — от первых, эпизодических до главных, масштабных, мощных образов. В книге использованы отрывки из писем Владимира Высоцкого, рассказы его друзей, коллег.


Илья Муромец и дочь его

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Илья Муромец с Добрыней на Соколе-корабле

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Самоучитель по танцу живота
Автор: Кейли Туран

Танец живота – это незабываемое и волнующее зрелище, пришедшее к нам с таинственного Востока. В наше время это искусство получило вторую жизнь, становясь все более популярным и как способ подчеркнуть женскую загадку и волнующую женскую красоту, и как метод сохранения здоровья и поддержания физической формы. Предлагаемая книга позволит вам самостоятельно войти в волнующий мир, где танцуют красивые и загадочные женщины. Самоучитель написан известной турецкой танцовщицей, а проиллюстрирован ее талантливой российской ученицей – Е.


Золотая Луна, Серебряное Солнце

Темное Фэнтези. Действие разворачивается в мрачном фэнтезийном мире, населенном различными существами.  В рассказе ведется повествование о группе вампиров, отправившейся в человеческие земли на поиски похищенной соплеменницы. Вампир или человек - лишь то, что внутри определяет твою сущность. .


Другие книги автора
Антон Чехов
Автор: Анри Труайя

Кто он, Антон Павлович Чехов, такой понятный и любимый с детства и все более «усложняющийся», когда мы становимся старше, обретающий почти непостижимую философскую глубину?Выпускник провинциальной гимназии, приехавший в Москву учиться на «доктора», на излете жизни встретивший свою самую большую любовь, человек, составивший славу не только российской, но и всей мировой литературы, проживший всего сорок четыре года, но казавшийся мудрейшим старцем, именно он и стал героем нового блестящего исследования известного французского писателя Анри Труайя.


Семья Эглетьер
Автор: Анри Труайя
Жанр: Роман

Анри Труайя (р. 1911) псевдоним Григория Тарасова, который родился в Москве в армянской семье. С 1917 года живет во Франции, где стал известным писателем, лауреатом премии Гонкуров, членом Французской академии. Среди его книг биографии Пушкина и Достоевского, Л. Толстого, Лермонтова; романы о России, эмиграции, современной Франции и др. «Семья Эглетьер» один роман из серии книг об Эглетьерах.


Алеша
Автор: Анри Труайя

1924 год. Советская Россия в трауре – умер вождь пролетариата. Но для русских белоэмигрантов, бежавших от большевиков и красного террора во Францию, смерть Ленина становится радостным событием: теперь у разоренных революцией богатых фабрикантов и владельцев заводов забрезжила надежда вернуть себе потерянные богатства и покинуть страну, в которой они вынуждены терпеть нужду и еле-еле сводят концы с концами. Их радость омрачает одно: западные державы одна за другой начинают признавать СССР, и если этому примеру последует Франция, то события будут развиваться не так, как хотелось бы бывшим гражданам Российской империи.


Иван Грозный
Автор: Анри Труайя

Личность первого русского царя Ивана Грозного всегда представляла загадку для историков. Никто не мог с уверенностью определить ни его психологического портрета, ни его государственных способностей с той ясностью, которой требует научное знание. Они представляли его или как передовую не понятную всем личность, или как человека ограниченного и даже безумного. Иные подчеркивали несоответствие потенциала умственных возможностей Грозного со слабостью его воли. Такого рода характеристики порой остроумны и правдоподобны, но достаточно произвольны: характер личности Мвана Грозного остается для всех загадкой.Анри Труайя, проанализировав многие существующие источники, создал свою версию личности и эпохи государственного правления царя Ивана IV, которую и представляет на суд читателей.